Имя врага - Ирина Лобусова

— Что стоишь, как засватанный? Проходь, — из боковой двери, которую он даже не заметил в глубине, выдвинулся Валет.

Рыч подошел к нему, от страха еле переставляя ноги. Валет завел его в отдельную комнату, где оказалось еще несколько столов. Кроме них с Валетом там никого не было.

Один стол был накрыт, и от вида тарелок с едой у Рыча зарябило в глазах. Подобного разнообразия он не видел никогда в жизни.

— Не смотри. Садись и ешь, — Валет придвинул ему стул. Рыча не надо было упрашивать дважды.

— Выпьешь? — Валет кивнул на графин с водкой.

— Я не пью, — снова нахохлился Рыч.

— Это правильно, — кивнул Валет, — вор не должен пить, вор должен воровать. Ты про Филина слышал?

— Что — слышал? — От того, что Валет заговорил на страшную тему без перехода, Рыч мгновенно потерял аппетит.

— Во парень был блатной. Высоко шел. А потом исчез. И никто не знает, шо сталось.

— Куда исчез? — Руки Рыча затряслись.

— А мне откуда знать? Ты, кстати, не знаешь? Филин же был из твоего района.

— Да из моего, — Рыч кивнул. — Видел его пару раз. Да так, мельком.

— А шо пацанва по городу говорит, про Филина? — Валет вперил в него цепкий взгляд. — Шо за него слышал?

— Радуются, шо исчез, — ответил Рыч. — Только это и слышал. Ничего больше.

— Говорят, компания странная у тебя. С жиденком дружбу водишь, — Валет смотрел не мигая.

— Он не жиденок, — Рыч дернулся, сглотнул горький ком в горле. — Он мой друг. Понятно?

— Это хорошо, шо ты за него так, — засмеялся Валет. — Хорошо. Друзей надо уважать. А про нового начальника уголовки ты слышал?

— Нет, а шо? Должен был? — судорожно выдохнул Рыч. Никакая еда ему в горло уже не лезла.

— Говорят, он Филина поклялся найти. Шо зверь приехал из Киева. Страшный. Башка вся лохматая, шо у того пуделя. И на руке шрам, говорят. — Валет уставился на Рыча.

— Какой шрам? — машинально повторил Рыч.

— А хрен его знает! Только погнал он блатной мир. И про Филина в народе слухи ходят, шо этот зверь и пустил его в расход.

— Да ты шо… — искренне опешил Рыч.

— Как оно там, не знаю. Только мне сейчас доверенный человек нужен. Пойдешь? — Валет смотрел строго.

— Правда? — Рыч аж задохнулся от волнения. — Да ты шо! Да я завсегда! Да я как…

— Вот и отлично, — хлопнул себя по колену Валет. — Отличненько! И про зверя ты мне тоже докладывай. Одного из корешков твоих отец с ним служил, на войне. Так шо…

— Обещаю. Как шо узнаю, то сразу, — Рыч приподнялся от стола.

— Ну, и лады тогда. При мне пока будешь. А дальше — уж как пойдет. Ты ешь, ешь!

И, уставившись в темноватый угол, в котором ничего не было, Валет выпил залпом стакан водки.

⁂

— К тебе тут пришли! — Мать посторонилась в дверях, пропуская высокого странного человека, которого Стекло видел впервые. Он сидел за столом возле подвального окна и делал вид, что корпит над уроками. Однако мысли его были далеко и совсем не сосредоточивались на математических примерах.

— Ну, здравствуй, — мужчина с копной густых каштановых волос вошел в комнату, заслоняя собой свет. — Я с отцом твоим в одном полку служил. Хорошо твоего батю помню.

Стекло, не отвечая, закусил губу, чтобы не заплакать, и отвернулся к окну. Погибший отец был его больной темой. Он прошел всю гражданскую, потом пошел работать в ЧК. Но однажды, во время ночной облавы, его настигла бандитская пуля. И несмотря на то что отца убили шесть лет назад, Стекло до сих пор тяжело переживал его смерть. Он боготворил отца, и его гибель стала для него незаживающей, кровавой раной.

— Садитесь, — Стекло наконец повернулся к гостю, придвинул ему стул, мечтая при этом, чтобы он поскорее ушел. Любое упоминание об отце до сих пор вызывало у него слезы, а плакать при чужом человеке было невыносимо.

— Мама сказала, что ты в милицию хочешь пойти служить, когда школу закончишь, — сказал мужчина… — Как папа. Верно?

Стекло кивнул, крепко сжав губы.

— А я в милиции тоже служу. Вот, недавно приехал в ваш город и возглавил уголовный розыск.

— Здорово, — в глазах мальчика появился интерес.

— И пришел я к тебе не просто так, а как к будущему милиционеру. Дело в том, что сейчас я расследую одно дело. И так думаю, что ты мне можешь помочь.

— Какое дело? — Стекло насторожился, почувствовал недобрый холодок в глубине живота.

— Парень из вашего района исчез. Кличка Филин. Ты о таком слыхал?

— Слыхал, — Стекло сжал кулаки, — он был бандитом. Тварь редкостная. У малолеток деньги отбирал, а тех, кто не отдавал, бил.

— Да, я это тоже слышал, — кивнул мужчина. — А ты с ним лично был знаком?

— Да, был, — Стекло почувствовал подвох, — но так, не близко. Видел всего пару раз. Мы в разных лагерях были.

— Ты от него детей защищал, так?

— Ну… было пару раз. Но не так, чтобы защищал. Просто он не хотел со мной связываться.

— Боялся тебя?

— Никого он не боялся! — воскликнул Стекло. — Никого! С ним все время его лбы ходили! Просто он предпочитал драку не начинать.

— У тебя есть хорошие друзья? — вдруг изменил тему разговора мужчина.

— А что? — Мальчику показалось, что даже воздух вокруг него стал раскаленным.

— Он, наверное, обижал и твоих друзей?

— Да… Я такого не припомню.

— Я слышал, ты дружишь с очень талантливым мальчиком. Он вроде играет на скрипке?

— Да, это Сема, — отрицать было бессмысленно, Стекло видел это по лицу оперативника.

— А Филин разве его не обижал?

— Нет, — Стекло с честью выдержал чужой взгляд, — ничего такого не было.

— А я слышал от других, что однажды Филин очень сильно твоего друга Сему унизил.

— Это неправда, — Стекло старался изо всех сил, чтобы голос его звучал спокойно и ровно, не дрожал, — ничего подобного не было, я ничего такого не знаю.

— Знаешь, какое качество является очень важным в оперативной работе? — улыбнулся мужчина. — Идти четко к своей цели, не отвлекаясь на ненужное, в том числе на бессмысленных друзей. Для милиционера главное — его цель, потом родина и партия, а больше ничего не существует. Нет таких друзей, которые могли бы помешать расследованию дела.

— Я запомню, — ответил Стекло.

— Понимаешь, к чему я все это говорю?

— Нет. К чему?

— Есть сотрудники органов, это один лагерь. А все остальные находятся в другом, враждебном. Ты понимаешь? Всегда во враждебном!