Проклятый дом - Алексей Макеев

Гуров успел вернуться в дом Кирилловых как раз вовремя. Когда полицейская машина подъехала к воротам, он увидел во дворе хозяйский «Мерседес», из которого выходила Светлана Кириллова с детьми. Тут же стояло и такси, на котором с поминок вернулись брат хозяйки с женой и адвокат Бессонов. Все вошли в дом, и хозяйка пригласила всех наверх, в библиотеку. Гуров подошел к ней и попросил разрешения присутствовать при процедуре оглашения завещания.

— Зачем вы спрашиваете разрешения, Лев Иванович? — ответила Светлана. — Вы — друг Игоря, именно к вам он обратился в трудную минуту. Значит, вы здесь всегда желанный гость. Проходите в библиотеку.

Гуров поднялся в библиотеку, всю уставленную книжными шкафами и увешанную картинами. Обратив внимание на эти полотна, он отметил, что все это — не копии, а подлинники. Как видно, Кириллов и его жена собирали коллекцию, приобретая работы современных художников. Преимущественно здесь висели пейзажи, но имелись и портреты, в частности портреты самого Кириллова и Светланы Павловны.

Участники события расселись вокруг большого овального стола. Бессонов, сидевший во главе стола, достал из портфеля солидный документ на гербовой бумаге, откашлялся и произнес:

— Мы собрались, чтобы я мог огласить последнюю волю уважаемого Игоря Сергеевича Кириллова. Это завещание он составил в конце прошлого года. Точнее, он продиктовал мне основные пункты документа и попросил перевести его пожелание на юридический язык. В течение января нынешнего года я выполнил его распоряжение, зачитал ему полученный текст. Игорь Сергеевич внес в него несколько поправок, добавлений и подписал. А я нотариально заверил документ, так что он приобрел окончательную форму. Таким образом, текст завещания не является чем-то поспешно изготовленным в последнюю минуту — оно было хорошо продумано Игорем Сергеевичем. Ну вот, я сделал необходимые пояснения, теперь могу зачитать сам документ.

И адвокат стал пункт за пунктом зачитывать текст завещания. Для Гурова в этом тексте ничего нового не было, поэтому он не слишком внимательно слушал текст, а главное внимание сосредоточил на лицах собравшихся, ожидая уловить их реакцию на те или иные пункты завещания. Но здесь его ожидало разочарование: никакой особой реакции он ни у кого не увидел.

Когда Бессонов закончил, Светлана Павловна спросила:

— Но ведь нам, наверное, нужно было вызвать сюда эту двоюродную сестру Игоря, Лидию. И ее детей, которые приходятся Игорю племенниками, тоже надо было пригласить. Иначе как они узнают, что муж им что-то оставил?

— Да, правильно было бы пригласить на оглашение документа всех лиц, упомянутых в завещании, — согласился адвокат. — И я известил Лидию и ее детей о предстоящем событии. Но она мне ответила, что не собирается приезжать на похороны. Так что я извещу их официальным порядком и также официально предложу открыть счета, на которые можно было бы перечислить причитающиеся им средства. Закон в этом случае не нарушен.

— Значит, мне нужно вступить в управление имуществом Игоря? — продолжала спрашивать вдова. — Сколько там упоминается компаний?

— В общей сложности шесть компаний различного профиля, — ответил Бессонов.

— Как же я справлюсь со всеми этими финансовыми проблемами?! — воскликнула вдова, ни к кому конкретно не обращаясь. Она выглядела растерянной и какой-то подавленной. Это можно было прочитать на ее лице, а также тоску и печаль. Одного там не было — радости по поводу свалившегося на нее богатства.

— Если нужно, я останусь и помогу тебе разобраться в этих вопросах, — сказал Борис Новиков. — Хотя опыта управления крупными компаниями у меня нет, но кое-что в бизнесе я все же смыслю.

Гуров отметил эту реплику брата вдовы. Тут сказал свое слово и адвокат Бессонов:

— Разумеется, я тоже буду готов помочь вам, Светлана Павловна, и ответить на любые ваши вопросы. Я готов продолжить сотрудничество с семьей Кирилловых, хотя самого Игоря Сергеевича и не стало.

«Стало быть, вот эти два человека в ближайшее время получат наибольшие выгоды от смерти Кириллова, — подумал Гуров. — Что будет дальше — неизвестно, но пока имуществом будут распоряжаться они. И как слаженно произнесли они свои реплики о готовности приступить к управлению активами Игоря, которые остались без хозяина! Уж не были ли их выступления заранее согласованы?»

Светлана внимательно выслушала слова брата и адвоката, потом сказала:

— Спасибо, Александр Григорьевич, спасибо, Боря. Да, ваша помощь будет мне очень нужна. Впрочем, я вспомнила, что у меня уже есть человек, который готов мне помочь. Мне звонил первый заместитель Игоря по компании «Металлургия» Денис Алексеевич Селиванов. Вы могли его сегодня видеть — он был на похоронах. А на поминках мы с ним немного успели переговорить. Он еще молодой человек, лишь немного старше меня, но я помню, что Игорь говорил о нем, как о самом перспективном своем менеджере, о человеке, который подает большие надежды. Так что вместе с ним у меня получается уже трое помощников. Это хорошо. Да, в таком случае я, наверное, справлюсь…

Гуров мог поклясться, что при этих словах ее брат и адвокат Бессонов быстро переглянулись. Сам он тоже отметил слова вдовы, запомнил имя, которое она произнесла, и подумал: «Вот и еще один человек, который извлечет выгоду из смерти Кириллова. Этот Селиванов был всего лишь заместителем Игоря, причем только по одной компании. А теперь он фактически возглавит весь холдинг. Теперь они будут конкурентами в борьбе за доступ к управлению активами Игоря: Борис Новиков, адвокат Бессонов и Денис Селиванов. Интересно, что он из себя представляет? Жаль, что я узнал о его особом статусе только сейчас, я бы обратил на него внимание на похоронах…»

Процедура закончилась, ее участники вышли из библиотеки. У выхода Светлана Кириллова задержала Гурова.

— Останьтесь, Лев Иванович, — попросила она. — Мне нужно с вами поговорить.

Дождавшись, пока остальные участники совещания вышли, Светлана пригласила Гурова вернуться к столу, закрыла дверь библиотеки и продолжила:

— Мне хотелось спросить вас о ваших дальнейших планах. А также о том, как вы оцениваете ситуацию в нашем доме.

— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, — ответил Лев.

— Видите ли, вас пригласил Игорь. Пригласил в трудную минуту, когда он находился в отчаянии и ощущал нависшую над ним опасность. И над ним, и над всеми нами. Но теперь Игорь мертв, а полиция считает, что никакой опасности нет. Я еще вчера разговаривала с нашим полицейским руководством, и они полагают, что мне и моим детям ничего не угрожает. Если и вы думаете так же, вы, скорее всего, вернетесь домой, в Москву. Вот я и интересуюсь: как вы оцениваете ситуацию, считаете ли ее опасной и какие ваши дальнейшие планы?