Осколок моего сердца - Алафер Берк

Повернув за угол, Лори подошла к своему гостиничному номеру и увидела, как Алекс выходит из соседней двери. Он посмотрела на него, надеясь услышать хорошую новость, но он покачал головой.

Она последовала за ним в номер, и он обнял ее и быстро поцеловал.

— Как ты? Держишься?

— Я? Конечно. Но мне муторно из-за Марси и Эндрю.

— Еще бы. Я понимаю, что это тяжело и для тебя самой.

Чуть менее трех лет назад человек, убивший Грега, попытался исполнить свою давнюю угрозу убить и остальных членов семьи Грега. Он схватил Тимми и пытался застрелить Лори прежде, чем полиция ликвидировала его.

— Дело не во мне. Я просто хочу помочь. — Она пересказала ему то, что узнала от Уайетта, мальчика, с которым она познакомилась на пляже. — Возможно, это объясняет, как скимборд оказался в воде. Похоже, им пользовалось несколько детей, и они, видимо, оставили его на песке, откуда его смыло волнами.

— Что ж, это неплохая новость. Честно говоря, думаю, Марси не помешает сейчас узнать хоть что-то, вселяющее надежду на хороший исход. Ты можешь сходить к ним и рассказать ей это? Она сейчас в их номере. А мы с Эндрю поедем в салон быстрой печати, чтобы напечатать листовки с фотографией Джонни. Полиция уже состыковала нас с пилотом, который может облететь здешний участок побережья с баннером о пропаже ребенка.

— Это хорошая мысль. А как близнецы?

— Рамон повел их в вестибюль, чтобы напоить газировкой.

— Они еще ничего не знают?

Он покачал головой.

— Что ты скажешь Тимми?

— Я поговорю с ним сейчас. Надо, чтобы он знал, что нельзя ничего говорить девочкам, но ему я скажу, в чем дело. Ты же знаешь Тимми.

— Само собой. Он, как и ты, и твой отец, чует, если что-то идет не так, и, если ты не будешь с ним откровенна, его воображение может нарисовать ему еще более мрачную картину.

Но Лори уже начинала подозревать, что вымысел вряд ли может быть хуже правды.

* * *

Марси быстро обняла Лори, когда та вошла в люкс.

— Я так рада, что ты здесь, — бесцветным голосом сказала она. — Мне не хочется этого говорить, но, по-моему, ты единственный человек, который по-настоящему понимает, каково мне сейчас. Извини, мне не следовало этого говорить.

Лори подвела Марси к дивану, и они сели. Она понимала, что Марси имеет в виду. В каком-то смысле Лори пришлось пережить еще более ужасную трагедию — ее муж был убит, а сама она прожила пять лет, зная, что опасность угрожает также ей и Тимми. Но, с другой стороны, для Лори все это уже было в прошлом, а Марси до сих пор не знала, что произошло с ее сыном.

— Как девочки? — спросила Лори.

— Они слишком сообразительны, чтобы долго не понимать, что к чему, — ответила Марси. — Рамон присматривает за ними, но я не знаю, сколько времени мне еще удастся держать их в неведении.

— Тимми я уже сказала.

— Как он?

— Пока не могу сказать. Но он хотя бы знает, в чем дело. Он сейчас в нашем номере и как раз собирался помолиться о Джонни.

— Я знаю, это звучит странно, — сказала Марси, — но кажется, подсознательно я всегда боялась, что случится что-то в этом духе. Как будто он никогда не был полностью моим. Мы всегда смотрели на Джонни как на нашего чудо-ребенка.

Лори никогда не пыталась вызнать, почему Эндрю и Марси решили усыновить своего первого ребенка, но ей были понятны их чувства. Поженившись, они с Грегом более двух лет безуспешно пытались зачать ребенка, пока она наконец не забеременела Тимми. И теперь она не могла избавиться от подспудной мысли, что, когда они с Алексом начнут попытки завести общих детей, их могут ждать такие же трудности.

— Когда Эндрю сделал мне предложение, — продолжила Марси, — я уже смирилась с тем, что сказали врачи — что я никогда не смогу зачать. И мы просто сочли, что нас всегда будет только двое. Есть множество пар, которые не хотят иметь детей.

— А теперь их у тебя трое.

— Да, странно устроена жизнь. Мы усыновили Джонни, когда он только что родился, и два с половиной года спустя он заговорил о том, что ему хочется иметь сестричек. Нет, он говорил не о том, чтобы мы подарили ему братика или сестричку, а конкретно о двух сестричках. Он, конечно, был слишком мал, чтобы понимать, почему это невозможно, но девять недель спустя я обнаружила, что беременна. А еще через несколько недель мы узнали, что у нас должны родиться девочки-двойняшки. Джонни вроде как предсказал будущее нашей семьи.