Иероглиф смерти - Антон Грановский

Маша качнула головой:

– Нет. Я намерена задать вам несколько вопросов.

– Это хорошо. Когда женщина пытается спорить с мужчиной, это очень часто выглядит жалко.

– Есть такая китайская пословица: даже если надеть на быка уздечку и седло, он не превратится в коня. Я не буду пытаться вас переубеждать, Виктор Степанович. У меня на это просто нет времени. А теперь позвольте мне задать вопрос по существу. Когда вы виделись с дочерью в последний раз?

– Дня три назад.

– С тех пор вы общались?

– Нет. Э-э… – Романенко облизнул губы кончиком языка, словно они внезапно пересохли. – Мария Александровна, вы не против, если я налью себе выпить?

– Нет, – качнула она головой.

Романенко открыл ящик стола, достал бутылку скотча и граненый стакан.

– Вам не предлагаю, потому что вы на службе, – прокомментировал он, открывая бутылку. – Хотя, если хотите попробовать…

– Спасибо, но я не люблю виски.

– Это «Спрингбэнк» тридцатидвухлетней выдержки.

Мария снова качнула головой:

– Нет.

– Ну, дело ваше.

Романенко поднес стакан к губам и сделал глоток. Снова облизнул губы и сказал, с хмурой задумчивостью разглядывая стакан:

– Я практически ничего не знаю о ее жизни. Однако пару дней назад она приходила ко мне за деньгами. С ней был парень. Очень самоуверенный. Он представился художником. А когда они уходили, сунул мне свою визитную карточку. Потом я звонил ей, интересовался, какие отношения у них с этим парнем. Она сказала, что они друзья. – Романенко дернул уголком губ и добавил: – Должно быть, это означает, что она с ним спала.

Он залпом допил виски и поставил стакан на стол.

– Как долго они встречались? – спросила Маша.

– Не знаю. Но не уверен, что долго. Ира была не из тех, кто может долго терпеть рядом с собой мужчину.

– Чем Ирина занималась по жизни?

– В прошлом году она бросила университет. После этого… – Он пожал плечами. – Она работала… там, сям… но это нельзя назвать работой.

– Почему?

– Потому что она не умела работать. Никогда. Деньги она получала от меня. Суммы не грандиозные, но на жизнь вполне хватало.

– На каком факультете она училась?

– На факультете антропологии. Кафедра восточной мифологии.

– Почему она ушла из университета?

– Сказала, что ей и это надоело. За последний год Ира сменила несколько мест, но нигде не задерживалась дольше месяца. Ей везде было скучно. Она вообще не хотела работать, но я настаивал.

– Зачем?

– Затем, что бездельники плохо кончают. И то, что случилось с Ирой, – лишнее тому подтверждение.

Романенко снова взялся за бутылку. Маша посмотрела, как он наполняет стакан, и спросила:

– У вас сохранилась визитная карточка того парня?

– Да. Сейчас… – Романенко поставил бутылку, открыл верхний ящик стола, порылся в нем, достал визитку и протянул ее Марии: – Вот.

Она взяла карточку и сунула ее в сумку. Затем поднялась с кресла и сказала:

– Вы не выглядите как убитый горем отец. Но это ничего не значит. В любом случае, я благодарна вам за то, что вы нашли в себе силы встретиться и поговорить со мной. Мой телефон есть у вашего секретаря. Всего доброго!

Любимова повернулась и зашагала к двери.

– Постойте! – окликнул ее Виктор Степанович.

Мария остановилась. Вопросительно взглянула на Романенко через плечо.

– Я намерен назначить вознаграждение, – сказал он мрачным голосом.

– Вознаграждение?

– Да. За поимку убийцы моей дочери. Найдите этого ублюдка, и я перечислю на счет вашей конторы двадцать тысяч долларов. Это будет хорошим стимулом, правда?

– Да. Наверное.

Маша отвернулась и вышла из кабинета.