Когда-то они не станут старше - Денис Викторович Прохор

Около 13:00 Отис спустился на второй этаж. Постучал кулаком в дубовые с бронзовыми набойками двери. На пороге Отис остановился, оглушенный густой и слабо разборчивой смесью дерзкой громкой музыки и детских голосов. Из взболтанного страбоскопами полумрака перед Отисом предстали Трусливый Лев и Железный Дровосек.

– Я пройду? – вплел свой голос Отис в общую какофонию.

– Руки подними! – крикнул в ответ Трусливый Лев, он же охранник Антуан. Отис подчинился. Железный Дровосек (он же Гастон)приставил к стене картонный топор, выкрашенный серебряной краской и умело охлопал штаны и пиджак Отиса.

– Оружие есть? – недоверчиво спросил Трусливый Лев.

– Нет.

– А у нас есть. – многозначительно сказал Антуан.

– Вам повезло и мне повезло. – Отис вошел в зал. Антуан и Гастон закрыли двери. Отис осмотрелся. Веселье было в полном разгаре. Гремела музыка. В искусственном полумраке плясали разноцветные огни. Дети были веселые и толстые. В этом мире это был признак беззаботной и стабильной жизни. Дети генералов, министров и односельчан президента Мбалы. Второе поколение хозяев жизни. Они уже ничего не видели, а их родители еще видели. Между уже и ещё находилось всё. Всё можно. Всё прощается. Потому что всё может измениться в одну минуту. Эти дети знали и любили свою родину. Она исправно пополняла их безлимитные банковские карты. Азалия сидела на троне из натуральной слоновьей кости. Одета она была в изрядное второпоколенческое платье. Взбитое из рюшек, бантиков и ленточек.. Первая Леди организовала веселый паровозик вокруг кукольных хижин с мороженым, сладостями и газировкой.Роб раздавал многоцветные шары. Простые и наполненные гелием. Невнятная, но очень громкая «ферма Макдональда» оборвалась на полукряке, и прямо сверху рухнуло на присутствующих цветастое и расклёшенное диско. Даже Отис знал эту песню. «Hooked on feeling» – и в этом была святая правда. Перед круглой сценой, на которой на троне сидела Азалия, появились мальчишки. Те самые нахальные ангелы в дешевых бумажных крыльях. Вместе они запрыгнули на сцену и закружились вокруг Азалии. Танцевали они здорово, а на последних аккордах выстроили гимнастическую башню. На ее вершину забрался Мизинец и, не раздумывая ни секунды, прыгнул вниз. Через громкую музыку пробрался всеобщий вздох. Мизинец закрутил в воздухе сальто и приземлился точно на ноги. Раздались громкие аплодисменты. Первая леди и дети выстроились вокруг сцены. Большой преклонил колено перед Азалией.

– Это для тебя. –сказал Большой. – Кулак готов служить тебе, Азалия. – Но не заслуживаться. Три желания.

Азалия захлопала в ладоши.

– Мое первое желание. Вы должны… Предупреждаю. Я буду беспощадна. Вы должны съесть все мороженое в этом зале.

– О нет, моя королева. – запищал Мизинец и упал на колени. – Не будьте так жестоки.

– Мое второе желание. – продолжала Азалия. – Сфоткай нас. Я и Большой. Для Инстаграмма.

Отис отвлекся. Этого не должно было быть, но Отис увидел Кубу. Девочка появилась из маленькой двери в левом темном углу Конгресс– Холла. Она шла вдоль стены решительным и быстрым шагом. Руки она держала перед собой в кармане серого передника. Куба остановилась прямо за спиной Роба. Старик не видел ее. Пританцовывал на месте и прыгали вверх-вниз воздушные шары в его руке. Куба высвободила руки. Отис прищурился. Трудно было что-то различить в дробящемся полумраке. Из левой руки Кубы посыпались искры. Потом появилось оранжевое крылышко. Куба подняла правую руку и вылила на костюм Роба жидкость из круглой бутылочки. Огонь вспыхнул мгновенно и пополз вверх, вниз и во все стороны. Роб закричал, испуганно оглянулся.

– Куба? Что это, Куба?

Девочка молча отступила в сторону. Роб лихорадочно сбивал пламя руками, но костюм уже превратился в факел. Раздался оглушающий животный крик и Роб упал на пол, закрутился на месте. Огонь добрался до его волос и кожи.

Глава 10

В «Зеленую Хижину» Отиса привели 15 лет назад. Начинал подносчиком багажа, потом ассистировал Робу и вдоволь потягал лямку портье. Ночной портье. Дневной портье. Круглосуточный портье во время революции спелого гибикуса. Отис, единственный из всего персонала, не испугался. Стоял молчаливо и отстраненно, корпоративно, за стойкой в то время как полковник Мбала на малахитовой лестнице рубил в куски президента Муншайна фамильным ассегаем. Отис корректно опустил глаза. Слышал тяжёлое дыхание и мягкий стук офицерских сапог. По малахитовой лестнице спускался Мбала. Он бросил на стойку окровавленное копьё с широким и волнистым наконечником. Глаза у Мбалы были сумасшедшие с красными жилками.

– А вот теперь. – начал полковник, а закончил президент. – Мы выпьем яйи и построим социальное государство.

Мбала протянул Отису армейскую фляжку.

– У меня хорошая яйя.

– Я на работе, сэр. – сказал Отис.

– Как тебя зовут?

– Отис, сэр. Отис Булсара.

Мбала отхлебнул из фляжки.

– Это не твое место, Отис Булсара.

– Через два года мне обещали место администратора.

– Ты станешь им уже завтра. Я не про это…

Отис ждал продолжения, но вместо этого Мбала запел. Он был пьян вдребезги. Запел старинную боевую песню народа эве.

– Когда-то бог Дилда, старый идиот.

Отгрыз свои яйца, тому виною клоп.

Мбала шел к выходу, но резко обернулся, когда его окликнул Отис.

– Сэр. Вы забыли.

В руках Отис держал фамильный ассегай Мбалы.

– Это не мой. – удивился президент Мбала. – Видишь, президенту Муншайну плохо. Съел что-то не то. Я за скорой помощью. Что-то не ладное творится в твоём отеле, Отис. – крикнул Мбала и вышел из зеркальных дверей на площадь, где его ждала разгорячённая толпа с флагами и значками цвета спелого гибикуса. Тогда Отис был обычным портье, теперь старшим администратором. Это была его прямая обязанность и его отель. Здесь все должно быть ладно. Пусть Зеленая Хижина не поспевала за скоростью и поворотами общественного развития. Но в такой медлительности и тугодумии были некоторые преимущества. По крайней мере Отис точно знал, где в Конгресс-Холле находятся огнетушители. Их было пять штук. Все в исправности. Отис воспользовался ближайшим . Он сорвал огнетушитель со стены. Музыка продолжала звучать, испуганные дети кричали, а Кулак собрался на круглой сцене вокруг Азалии. Там же оказалась Куба. Боьшой ломал сигареты из пачки и раздавал желтые фильтры. Мизинец, Средний, Указательный и Куба вставили фильтры в ноздри. Большой сделал тоже самое. Отис этого не видел. Он подбежал к лежащему на полу Робу. Из огнетушителя вырвался плотный белый дым и в тоже мгновение Отис потерял сознание. Кто-то явно знал «Зелёную Хижину» лучше, чем он. Он не видел, как Большой вытащил огнетушитель, стоявший у выхода на балкон. Побежал с ним к ошеломленным охранникам.

– Что вы стоите? –