Исчезнувшие - Саймон Бекетт

Полицейская внимательно посмотрела на Иону.

– Вы разорвали на ней пластик?

– Только на лице. Потом меня ударили сзади, и я отключился. – Иона заметил, как Флетчер и Беннет переглянулись. – Оно было открыто, когда вы ее обнаружили?

Флетчер, похоже, на мгновение задумался, отвечать или нет.

– Нет.

Иону затошнило. Тот, с кем он дрался, наверное, снова обмотал лицо девушки полиэтиленом, пока Иона лежал без сознания. Чтобы наверняка ее прикончить.

– А что подозреваемый? – Иона почти боялся задать этот вопрос. С того момента, как он днем раньше пришел в себя, Иона пытался примириться с мыслью, что мог убить напавшего на него. Поступив на службу в отдел спецопераций, Иона знал, что на работе ему, возможно, придется убивать людей. Это воспринималось как часть работы. Но тут все произошло иначе. Он был не на службе и случайно оказался в совершенно непредвиденной ситуации. Сочтут его действия самообороной или нет, но, если напавший на него мертв, обязательно начнется расследование. Возможно, Ионе даже предъявят обвинение.

Инспектор пропустил его вопрос мимо ушей.

– Допрос мы запишем, так что начнем. Беннет?

Сержант достала из сумки цифровой диктофон. Она включила аппарат, и, после того как они закончили с формальностями установления своих личностей на записи, Флетчер повернулся к Ионе.

– Почему бы вам не начать с самого начала?

Никто не перебивал, пока Иона рассказывал о звонке Гевина и о том, как он оказался на пирсе. Сначала Иона запинался, но привычка и чувство дисциплины скоро взяли свое. За время службы он сотни раз давал устные показания и по ходу дела встроился в привычные модели и интонации, ограждающие его от самых жутких воспоминаний.

Но даже в этом случае некоторые грозили обрушиться на него. Описывая, как обнаружил тело Гевина, как потом его труп заворачивали в полиэтилен и тащили из пакгауза, Иона с потрясающей ясностью пережил это вновь. У него перехватывало дыхание, когда он рассказывал о драке и о кошмаре, в котором полз, чтобы попытаться позвать на помощь.

Когда Иона закончил, на мгновение воцарилась тишина. Он почувствовал усталость и все больше нервничал, ожидая, пока заговорит кто-то из пришедших.

– Хочу лишь уточнить и прояснить сказанное вами, – через пару секунд начал Флетчер. – Вы говорите, что многие годы не поддерживали с Гевином Маккинни никаких контактов, однако заявляете, что тот вдруг ни с того ни с сего позвонил вам и попросил о помощи. Не сказал зачем и почему, но вы отправились на встречу с ним в заброшенном пакгаузе на набережной под названием, прости господи, Скотобойная. В полночь. Я правильно вас понял?

У Ионы заболела голова, в ушах застучало в такт пульсу.

– Да.

– А когда Маккинни не появился, вы набрали его номер и услышали, как в пакгаузе звонит телефон. Потом отправились на поиски. В частном владении. – Флетчер сделал многозначительную паузу. – Оставляя в стороне тот факт, что вам следовало действовать как офицеру полиции, мне очень интересно, как вы ринулись на помощь тому, с кем, по вашему заявлению, вы десять лет не разговаривали?

Ионе очень не понравилось это «по вашему заявлению».

– Я не «ринулся». Но у меня сложилось впечатление, что Гевин попал в переплет.

– В какой именно переплет?

– Как я и говорил, он не сказал. – Иона пожал плечами, с явным беспокойством вновь ощутив провалы в памяти. – Полагаю, что он, скорее всего, работал под прикрытием, но почему он позвонил именно мне, я не знаю.

– А отчего вы думаете, что он работал под прикрытием?

– А почему еще он оказался там один? – Поведение Флетчера начало настораживать Иону. – Язык, на котором говорила девушка, походил на арабский, а последнее, что я слышал, – что Гевин работал по торговле людьми и организованной преступности. Единственное, что приходит в голову, – он участвовал в расследовании, которое вдруг пошло не так.

– Выходит, он позвонил находившемуся не на службе офицеру из отдела спецопераций, вместо того чтобы срочно вызвать подкрепление? – У Флетчера заслезился глаз. Вынув салфетку, он осторожно промокнул его. – Верьте слову, Колли, что бы Маккинни ни делал в том пакгаузе, под прикрытием он не работал. И его присутствие там не являлось частью операции.

Иона окончательно растерялся.

– Тогда что же он там делал?

– В этом-то и вопрос, верно? Что напоминает мне… – Флетчер свернул салфетку и убрал в карман. – Беннет, будьте любезны.

Полицейская снова полезла в сумку и протянула Ионе небольшой пакет для вещдоков. В пластиковом мешочке лежал телефон Ионы, потертый и поцарапанный. Иона вспомнил, как аппарат летел по каменному полу, когда он случайно задел его ногой. От этого воспоминания его бросило в холодный пот.

– Это ваш телефон? – спросил Флетчер.

– Да, спасибо.

– Нет, я его не возвращаю, – сказал инспектор, прежде чем Иона успел открыть пакет. – Просто хотел подтвердить, что он ваш. Мне нужен пароль и ваше разрешение на его просмотр.

Ионе показалось, что в палате похолодело градусов на десять.

– Зачем?

– Мне бы хотелось проверить данные по входящим, чтобы узнать время, в которое вам звонил Маккинни. – Улыбка Флетчера сделалась зловещей. – Его телефон мы также нашли в пакгаузе и все еще пытаемся его разблокировать. Уверен, вы захотите, чтобы мы подтвердили ваши показания.

Как бы Ионе ни претила мысль о вторжении в его частную жизнь, он знал, что если откажется, это будет выглядеть так, словно ему есть что скрывать.

– Мне нужно что-нибудь подписать?

Беннет протянула чистый бланк и авторучку. Иона сделал вид, что читает текст, но с тем же успехом он мог бы всматриваться в слова на иностранном языке. Иона плохо слушающимися пальцами заполнил бланк, чуть замялся, прежде чем вписать пин-код, после чего наконец поставил подпись. Беннет взяла заполненный бланк и телефон и убрала их в сумку.

– Теперь поговорим о вас и Гевине Маккинни, – сказал Флетчер. – Вы познакомились в школе, верно? Оба росли в приемных семьях. Его отдали на попечение родных, а вы своих родителей никогда не видели. Вас, наверное, связывала общая судьба, разве нет?

Иона не понимал, куда тот клонит.

– Полагаю, да.

– Более чем «полагаю». Жена Маккинни говорила, что в свое время вы были не разлей вода. Вместе поступили в полицию, были друг у друга шаферами на свадьбах. Маккинли даже крестный отец вашего сына.

Во взгляде Флетчера промелькнуло что-то такое, отчего Ионе стало не по себе. Он ничего не ответил.

– И вот примерно десять лет назад ваши дорожки внезапно разошлись, – продолжал инспектор. – Жена