Я тоже киллер - Мирон Алексеевич Марусич

– Здравствуйте, Устюгин Иван Иванович.

– …

Ещё одно нецензурное выражение совершенно случайно сорвалось с губ Утюга. И было отчего. В его любимом кресле сидела неземной красоты девушка с лицом ангела, больше похожая на шлюху, и к тому же абсолютно голая.

За пролетевшие словно шмель в тишине три секунды, прошедшие с момента падения челюсти на порог и возвращения её на исходную позицию, Иван Иванович успел рассмотреть многое. И пухлые сочные губы с голубыми, словно горные озёра, глазами, и острые снаряды грудей с рыжими кучеряшками лобка…

Утюг развернулся, выскочил на лестничную клетку и позвонил в дверь соседа-ветерана. Через две минуты в квартиру зашли вместе. Ангел нецензурно выругался и стал одеваться.

– Жаль, ты не хочешь по-хорошему. Мне-то что, Лола птица подневольная, под кого скажут, под того и лягу, и ты можешь лечь, костьми.

Свою тираду шлюха с ангельским лицом произнесла на одном дыхании, не спеша, продолжая одеваться.

– Знаешь, девочка, поживи с моё, покрутись как белка в колесе, тьфу, не то я говорю, зачем всё это тебе. Иди и передай тем, кто тебя послал, что хочешь. Жаль мне тебя.

– Себя пожалей, – раздался ответ из-за хлопнувшей со злостью двери.

– Ну-ну. События принимают дурной оборот.

– Спасибо за стриптиз, думал, по старости лет такого больше не увижу, ан нет, – прошамкал пенсионер, на ходу прощаясь.

Утюг остался один со своими мыслями, одна другой хуже. Быстро переоделся, закрыл дверь, подумал: «Дубль два», – и вышел на улицу.

* * *

Прелести размеренной деревенской жизни с рыбалкой и посиделками на крыльце закончились, по крайней мере для Анатолия. Леночка по-прежнему весело щебетала, занимаясь разными женскими глупостями, но ему как мужчине уже приходилось думать о последствиях и искать пути отступления.

Ехать было некуда и бежать тоже. Анатолий перебрал всех дальних родственников, друзей, каковых не оказалось в наличии, знакомых и знакомых знакомых, но вариантов не было. Впрочем, один друг у Анатолия всё же был – диспетчер, именно он и позвонил на сотовый номер, который знал, и, убедившись в наличии нужного абонента, бросил фразу: «По следу идёт Роман».

Ветер, понял Анатолий, вечный соперник по спецшколе снайперов. Как давно это было, кажется, что в прошлой жизни. Волк и Ветер, они оба любили риск, но не рисковали зря, оба отлично стреляли, однако Анатолий предпочитал снайперскую винтовку, а Роман любил видеть глаза жертвы.

Одинокий Волк и весёлый Ветер. Два лучших киллера из одной диспетчерской. Интересный расклад.

* * *

Анатолий не любил москвичей, сам он родился в провинции, не в деревне, но в тихом районном центре, и был вполне счастлив. Жителей Москвы он считал излишне суетливыми и наглыми, конечно, не все они такие, но на большинство город накладывает свой отпечаток.

Каждый город неповторим, в каждом живёт свой дух, свои законы. Город словно живое существо, он рождается, живёт и иногда умирает. Просто его жизнь намного длиннее нашей.

Анатолию казалось, что Москва, бывшая в своё время столицей и уступившая позднее это первенство Петербургу, всё ещё обижена. Возможно, именно поэтому она суетится, показывает свой гонор, словно опять боится потерять власть. Анатолий попал в Москву в двадцать пять лет; отлично стрелявший ещё в школе, он прошёл школу снайперов, потом «горячие точки», снова подготовка в спецшколе, непродолжительная служба, потом…

Потом что-то не сложилось, он уволился, мыкался по стране, постоянно один. Попал в Москву, участвовал в криминальных разборках. В столице судьба снова свела его с Романом, который и дал ему один интересный адресок.

Анатолий зашёл, беседа шла с недомолвками, вежливо просили подождать месяц или два. Он ушёл, немного обиженный, и забыл о разговоре.

Через полтора месяца его нашли и предложили работу. Нанимал диспетчер, оказавшийся знакомым, которому Анатолий случайно года два назад спас жизнь.

Да, он точно помнил ситуацию. На «стрелке», в ресторане, где присутствовал Анатолий и предполагалось, что всё пройдёт мирно, завязалась перестрелка. Анатолий, для которого человеческая жизнь пока ещё оставалась ценной, оттолкнул случайного посетителя и тем спас его от смерти, сказалась привычка.

Именно диспетчер, по каким-то причинам оказавшийся тем вечером в ресторане, и оказал дальнейшее влияние на судьбу Анатолия. Потом работа, заказы, снова работа, естественно, они почти не встречались, общение происходило по телефону.

Эта история ушла в прошлое, и Анатолий никогда бы не вспомнил о ней, если бы не телефонный звонок. Прошлое кануло в вечность безвозвратно, теперь у него нет и будущего.

* * *

Анатолий встретил сегодняшний рассвет с камнем на душе, виной тому – москвичи. Готовился он недолго, на встречу взял «Узи» с глушителем и старенький ТТ в отличном состоянии. Дело не новое, однако он в первый раз работал не за деньги, а для души.

План был прост – не допустить приезжих до разборок с председателем и колхозниками. Анатолий решил разобраться с ними сам, на лесной дороге. Используя, если получится, только ТТ.

Поцеловав Елену, Анатолий выпил крынку молока, спросил, как дела у Семёна и вышел из избы. Шаловливой змейкой вилась тропинка, подкидывая под ноги то корешки, то ямки.

Киллер шёл не спеша и кроме оружия нёс каравай хлеба и бутыль с молоком. Ждать предстояло часа три, если не больше. Потом уходить, куда – он не знал, но похоже, деньги будут. Анатолий с неприязнью относился к мародёрам, но тут другой случай. Он сам взял заказ и сам собирался получить плату. Плату за смерть, плату с мертвецов. Нельзя вмешивать в это дело колхозников, им и так не легче всех.

Анатолий не строил радужных планов в отношении благополучного решения конфликта, но своими действиями отводил удар от колхоза если не насовсем, то на время. Во всяком случае, москвичам какое-то время будет не до колхозных долгов.

В который раз, словно одинокий волк, он сидел в засаде. Место удачное: просёлочная, в ямах и ухабах, дорога делает два поворота подряд, особо не разгонишься, даже на джипе.

Анатолий лежал в душистой траве, инстинктивно ловя каждый звук, и вспоминал детство. Купанье с мальчишками в реке, первые драки, свою первую любовь, горечь и счастье побед. Анатолий считал, что раньше отношения между людьми были чище и проще.

Ссорились, мирились, но не было той злобы и ненависти, что появилась сейчас. Не было в те доперестроечные времена такой жестокости и всплеска насилия, не было резкого расслоения на богатых и бедных,