Полное блюдце секретов - Андрей Кивинов

Белкин, впрочем, знал о Шалимове не больше, чем о Мотылевском. Но один факт был известен ему доподлинно. И увидев визитку своего гостя и фамилию, стоящую на ней, именно этому факту и удивился. Группировки Мотылевского и Шалимова враждовали.

Конечно, любая группировка мечтает занять лидирующее положение, избавившись от конкурента, и ни о какой дружбе и любви между командами не может быть и речи, но наряду с этим всегда существует и джентльменский подход – не лезь в наши дела, и мы не будем лезть в твои; не занимай нашу территорию, и мы оставим в покое твою; не стреляй по нашим людям, и мы не откроем огонь по твоим. И так далее. В любом, даже в самом «гнилом базаре» можно всегда найти компромисс.

Поиски же компромиссов между Мотылевским и Шалимовым всегда проходили крайне болезненно. Может, потому, что они контролировали районы, расположенные по соседству, и пути их пересекались чаще, чем надо, а может, из-за несхожести характеров. Гибкости и расчетливости Шалимова противостояли дерзость и напор Мотылевского. Белкин перевел взгляд на сопровождающих Шалимова.

– Мои замы по экономической линии, – ответил Шалимов за них. – Виктор Михайлович и Денис.

– Слушаю.

– Вам сказали, что мы по поводу Мотылевского?

Вовчик кивнул.

– Перед началом нашего разговора я хочу обратить внимание на пару моментов.

«Красиво излагает, – подумал Вовчик. – Наверняка знает, чем отличаются нудисты от нумизматов».

– Во-первых, – продолжал Шалимов, – о нашей беседе, по возможности, должны знать всего четверо.

Шалим обвел рукой присутствующих.

– Надеюсь, не стоит беспокоиться о записывающей и подслушивающей аппаратуре? – уточнил он.

– Помилуйте, – развел руками Белкин. Он не лукавил, никаких «жучков» никто из убойного отдела не ставил. За «жучков», запущенных другими службами, он, естественно, ручаться не мог, но глубоко сомневался, что кому-то могло взбрести в башку их слушать.

– Момент второй. Я не буду вводить вас в долгие и запутанные взаимоотношения между лицами, о которых пойдет речь, а попробую обрисовать ситуацию буквально в двух словах.

– Ваше право.

Шалимов поставил трость к столу. Вовчик обратил внимание, что движения Бориса Сергеевича плавны и лениво-неторопливы, как у кошки.

– Да, еще один момент, который, впрочем, можно отнести непосредственно к теме.

Гибель Славы мало нас тронула, он не входил в число наших друзей. Однако мы крайне заинтересованы в раскрытии этого убийства.

Белкин поднял бровь.

– Сейчас поясню. Вы, несомненно, уже в курсе, чем занимался Слава. Газетчики дорвались до «клубнички». Но и без них никаких секретов о характере его истинной деятельности для вас наверняка не существовало.

– Разумеется. Газеты, кстати, писали и о вас.

– Что делать! Оговорить человека, когда-то сидевшего, ничего не стоит. Но беседа наша сугубо доверительная, и я не буду что-то вам доказывать. Скажу все же, что кое-что из написанного имеет под собой почву.

Белкин улыбнулся:

– Без проблем.

– Да, так вот. На сегодняшний день сложилась такая ситуация, что вину в смерти Мотылевского необоснованно возлагают на меня. Точнее, на моих людей.

– А это не так? – подковырнул Белкин.

– Это не так. Никто из моих людей не имеет отношения к этому делу. Поэтому-то мы и заинтересованы найти настоящего убийцу.

– Вот как? Какой же негодяй думает на вас?

– У Мотылевского, как вам известно, довольно мощная семья.

– И что же заставляет эту «семью» предполагать, что это вы убили их «папу»?

– Это довольно сложно объяснить, но я постараюсь.

Шалимов достал из пиджака навороченный портсигар и вытащил из него обыкновенный «Беломор».

– Около двух лет назад одна крупная компания, назовем ее А, решила построить в центре города элитный респектабельный комплекс для отдыха. Туда должны были входить ресторан, казино, небольшая гостиница европейского уровня и магазин. Все это планировалось разместить в одном здании – на Рябиновой, 25. Там когда-то был обычный жилой дом, пошедший на расселение в связи с капремонтом. Как вам, может быть, известно, для того чтобы оформить договор аренды помещения с последующим выкупом, надо предоставить в КУГИ документы, подтверждающие, что фирма располагает необходимыми средствами. Среди документов, к примеру, должны быть баланс предприятия и справка о средствах на его расчетном счету.

К сожалению, на тот момент времени фирма А не располагала такими средствами. Вы догадываетесь, выкупить дом целиком в престижном районе, это не дачу в Синявино построить.

Тогда руководитель предприятия обращается к своему знакомому «кенту», о, простите, Бога ради, к своему знакомому предпринимателю, директору компании Б. Тот не возражает перевести необходимую сумму на счет фирмы своего коллеги по бизнесу. Но с маленьким условием: деньги возвращать не обязательно, зато все доходы от будущего комплекса делить в отношении три к семи. Условие было принято, причем без всякого документального оформления, потому что, как я уже отметил, директора ходили в «кентах». Просто один написал другому расписочку на переведенную сумму.

Договор аренды для простоты был оформлен на фирму А. Потом началось строительство, длившееся до апреля этого года. И наконец в апреле комплекс был открыт, вы могли читать об этом событии в прессе.

И все бы прекрасно, но возникла неожиданная проблема. Приятель А решил отказаться от своего обещания платить треть доходов, а предложил вернуть занятую сумму с учетом инфляции плюс небольшие проценты. Вы понимаете, что такие повороты не приняты в деловом мире. Слово должно держаться.

– Понятно. И обиженный бизнесмен Б обращается к своим защитникам, то есть к «крыше».

– Обиженный бизнесмен обратился ко мне. Будем считать, что я действительно был и есть его «крыша».

– Соответственно, если я правильно догадался, – продолжал Белкин, господин Мотылевский являлся «крышей» фирмы А. Верно?

– Вы правильно догадались. И зная Славу, я могу предположить, что идея простого возвращения денег исходит от него, а не от директора. После этого мы несколько раз встретились с Мотылевским на высоком уровне и пытались урегулировать возникшую запутку. К сожалению, это так и не удалось сделать. Мотылевский не признает никаких методов, кроме силовых. Тем не менее, мне удалось договориться с ним еще на одну встречу, чтобы окончательно расставить все точки над «i».

– И что же?

– Встреча не состоялась по одной причине. Накануне Слава был убит.

В комнате повисла тишина. Белкин посчитал, что нет смысла затягивать переговоры.

– И теперь у ребят Мотылевского возникли кое-какие нехорошие подозрения в отношении вас?