Танец на кладбище - Линкольн Чайлд

— Если я буду делать вскрытия в авральном порядке для каждого агента ФБР или следователя убойного отдела — а они все меня об этом просят, я не смогу заниматься ничем другим.

Доктор подтолкнул документ к краю стола.

— Извините, джентльмены. Прошу прощения, но мне надо идти.

— Конечно, — отозвался Пендергаст. — Нам так жаль, что мы заняли ваше драгоценное время.

Д’Агоста с недоумением посмотрел на поднимающегося со стула спецагента. Они что, молча проглотят всю эту туфту и уберутся восвояси?

Пендергаст сделал несколько шагов к двери, потом остановился и, повернувшись к доктору, спросил:

— Странно, что вам удалось так быстро покончить с трупом Феринга. Сколько дней вы с ним занимались?

— Четыре. Но это было явное самоубийство. У нас нет места, чтобы подолгу хранить трупы.

— Ага! Учитывая ваши проблемы с хранением, мы даем вам четыре дня на вскрытие Смитбека.

Последовал короткий смешок.

— Мистер Пендергаст, вы, наверно, не расслышали, что, я сказал. Я дам вам знать, когда мы сможем им заняться. А теперь, если вы не возражаете…

— Ну, тогда у вас есть три дня, мистер Хеффлер.

Доктор недоуменно уставился на него.

— Простите?

— Я сказал, три дня.

Хеффлер прищурился.

— Ну вы и наглец, сэр.

— А вы страдаете вопиющим отсутствием профессиональной этики.

— О чем вы говорите, черт побери?

— Будет большой скандал, если станет известно, что ваша контора продает мозги умерших.

Последовала длительная пауза.

Когда медэксперт заговорил, в голосе его зазвенела сталь.

— Вы мне угрожаете, мистер Пендергаст?

— Вы очень догадливы, доктор, — улыбнулся спецагент.

— Насколько я понимаю, вы говорите о вполне законной практике. Все это делается с благородной целью — для проведения медицинских исследований. Мы используем все органы невостребованных трупов, не только их мозг. Это позволяет спасать человеческие жизни и развивать науку.

— Ключевое слово здесь «продажа». Десять тысяч долларов — неплохая сумма. Кто бы мог подумать, что мозги так дороги.

— Господи, да мы вовсе не продаем их, мистер Пендергаст. Это просто компенсация наших затрат. Ведь извлечение и хранение органов тоже чего-то стоит.

— Вряд ли читатели «Нью-Йорк пост» почувствуют разницу.

Доктор побледнел.

— «Пост»? А разве они уже писали об этом?

— Пока нет. Но представьте, какие могут быть заголовки.

Доктор потемнел лицом, и его галстук-бабочка затрясся от негодования.

— Вы прекрасно знаете, что такого рода деятельность никому не приносит вреда. Полученные деньги строго учитываются и направляются на поддержание нашей деятельности. Мой предшественник делал то же самое, так же как и тот, кто работал здесь до него. Мы не афишируем это только потому, что люди могут неправильно нас понять. Вы с вашими угрозами переходите все границы. Это просто неприлично.

— Согласен. Так как насчет трех дней?

Медэксперт бросил на него тяжелый взгляд. Глаза его сверкали от ярости. Потом он коротко кивнул:

— Двух дней достаточно.

— Благодарю вас, доктор Хеффлер. Очень вам признателен.

Пендергаст повернулся к д’Агосте:

— Мы больше не смеем задерживать доктора Хеффлера. Ведь у него на счету каждая минута.

Когда они вышли из здания и направились к ожидающему их «роллс-ройсу», д’Агоста не смог удержаться от смеха.

— Ловко вы вынули кролика из шляпы!

— Не знаю почему, Винсент, но люди, облеченные властью, часто находят удовольствие в том, чтобы ставить палки в колеса зависящим от них людям. Боюсь, я испытываю не меньшее удовольствие, когда наступаю им на хвост. Это не слишком добродетельно, но в моем возрасте уже трудно избавляться от плохих привычек.

— Но на хвост вы ему наступили действительно здорово.

— Что касается генетического анализа, то здесь доктор Хеффлер прав. Ускорить этот процесс не в его силах, да и не в моих тоже, тем более что здесь требуется решение суда. Значит, надо искать другой подход. Поэтому сегодня мы посетим «Уиллогби мэнор» в Керонксоне, чтобы выразить свои соболезнования некой Глэдис Феринг.

— Но зачем? Она же не в своем уме.

— И все же, мой дорогой Винсент, у меня есть предчувствие, что миссис Феринг может оказаться на удивление разговорчивой особой.