Пелагия и красный петух - Борис Акунин

– Кто, Магеллан? У нас нет начальников, мы всеравны. Просто он опытный. И в Палестине бывал, и вокруг света плавал – его заэто Магелланом прозвали. Он знаете какой? – в голосе голоногой барышнизазвучало неподдельное восхищение. – С ним ничего не страшно! Его «опричники» вПолтаве убить хотели – за то, что он еврейскую самооборону устроил. Онотстреливался! Его теперь полиция ищет! Ой! – Барышня испугалась, что сболтнулалишнее, и прижала пальцы к губам, но Пелагия сделала вид, что про полицию нерасслышала или не поняла – известно ведь, что монашки глуповаты и вообще не отмира сего.

Девушка тут же успокоилась и как ни в чем небывало застрекотала дальше:

– Это Магеллан про Город Счастья придумал. Инас всех собрал, и деньги раздобыл. Целых тридцать тысяч! Представляете? Он ихв Яффу перевел, в банк, только на дорогу нам оставил, по восемь копеек начеловека в день.

– Почему только восемь? Это же очень мало.

– Колизей (он студент историческогофакультета), – девушка показала на одного из молодых людей, невообразимо тощегои сутулого, – подсчитал, что именно такой суммой – конечно, если перевести нанынешние деньги, – обходился хлебопашец во времена царя Соломона. Значит, и намдолжно хватить. Мы ведь теперь тоже хлебопашцы. А деньги нам в Палестине понадобятся.Нужно покупать скот, осушать болота, строиться.

Пелагия посмотрела на заморыша Колизея. Как жетакой будет мотыгой махать или за плугом ходить?

– А почему «Колизей»? Не такой уж он большой.

– Его вообще-то Фира Глускин зовут. А«Колизеем» его Магеллан прозвал. Ну, потому что все говорят «развалиныКолизея», «развалины Колизея». Фира и правда не человек, а ходячая развалина –у него все болезни на свете: и искривление позвоночника, и плоскостопие, игайморит. Но тоже вот едет.

Предмет обсуждения поймал на себе сердобольныйвзгляд монахини и весело крикнул:

– Эй, сестрица, едем с нами в Палестину!

– Я же не еврейка, – смутилась Пелагия, видя,что вся компания на нее смотрит. – И вряд ли когда-нибудь стану.

– И не надо, – засмеялся один из коммунаров. –Поддельных евреев и без вас хватает. Вытолько поглядите вон на тех!

Все обернулись и тоже стали смеяться. Поодальтрое «найденышей», накрыв головы талесами, клали земные поклоны. Доносилисьистовые, сочные удары лбов о палубу.

– Ничего смешного, дурачье, – процедилМагеллан. – Тут за версту Охранкой несет. Этот их Мануйла на Гороховойжалованье получает, у меня нюх верный. Взять бы его, паскуду, за ноги, дабашкой об швартовую тумбу...

Сионисты примолкли, а Пелагии стало жалко«найденышей». Никто их, бедных, не любит, все шпыняют. Просто не найденыши, асироты какие-то. Кстати, интересно, откуда у них такое странное прозвание?

Подошла, чтобы спросить, но постеснялась –как-никак молятся люди.

И спохватилась, что слишком долго гуляет.Владыка будет недоволен. Надо зайти к нему – показаться, доброго вечерапожелать, а после к себе, во второй класс. Книжку почитать, к урокуподготовиться. Завтра-то ведь уже дома.

Спустилась по лесенке на каютную палубу.