Чужие деньги - Марина Серова

– Где сообщения? Можешь показать?

– Нет, их удаляют, после того как я прочитаю. Говорю же, кто-то чувствует себя в моих гаджетах как у себя дома.

– Что-то требуют?

– Нет, просто угрожают. Запугать пытаются, – помотала головой Глаша. Помолчала и добавила: – Еще есть человек, который крайне напрягает.

– Про него подробней.

– Это учитель из местной вечерней школы, он приходит по вечерам и стоит под моей дверью. Утром уходит.

– Как думаешь, почему он там стоит? Он все время стоит, каждый день?

– Почти каждый день. Приходит в шесть, когда моя соседка возвращается из своего офиса, и стоит до пяти утра.

– Мерзкий тип? – спросила я, а сама подумала: «Спит-то этот странный человек когда? Ну и вообще, зачем ему стоять под дверью Глашиной квартиры?».

– Да нет, не мерзкий. У него взгляд противный. Стоит и смотрит на тебя, ну его!

– Я вот тоже думаю, что не нужно на него внимания много обращать. Если подойдет знакомиться, скажи, что живешь с родителями.

– Хорошо, это принято. У меня есть ощущение, что этот чувак встречался мне при перелете в Турцию.

– Когда ты летала? С кем-то летала или одна?

– Одна. Еще… до знакомства с Витькой. Я летела через Черногорию, потом в Грузию, транзитом. В Турцию я подумала ехать на автобусе в последний момент, прямо перед вылетом. Несколько человек тоже тогда сошли с того рейса. И мне сейчас мерещится, что он тоже тогда поехал на автобусе в Стамбул.

– Что ты делала в Стамбуле, не помнишь? Я сейчас не настаиваю, но мне может помочь то, что ты скажешь. Для составления общей картины.

– Я ездила на презентацию аметиста и янтаря из Африки. Янтарь был из Сибири, – она погладила запястья. – Очень хорошая была презентация, приятные люди из Стамбула и Узбекистана, был парень из Арабских Эмиратов. Потом я уехала с группой ребят на море, на галечный пляж, – она пожала плечами. – Слушай, чай будешь?

– Если есть, лучше кофе, – согласилась я, и Глафира отправилась на кухню.

А я задумалась. Вся эта странная ситуация с Глафирой почему-то ассоциировалась у меня с фильмом «Черный лебедь». То, о чем говорила Глаша, вызывало ассоциации с сюжетом о непонятной ситуации с постоянной переменой настроения.

Выудив из сумки блокнот, я отметила себе несколько пунктов. Каршеринг, с которого все началось. Привязка к сим-карте ее телефона, которую перевыпускали, непонятно с чего. Что там еще? Учитель вечерней школы – уточнить, какой именно, по возможности пообщаться с мужиком.

Глафира вернулась и поставила передо мной чашку с кофе.

Я поблагодарила кивком и спросила:

– Слушай, ты когда-нибудь спортом занималась?

– Да нет, не особо, – пожала она плечами, даже не удивившись такому моему вопросу. – Так, в школе физкультура была, да и все.

– А спортивные добавки пила?

– Нет, – помотала она головой.

После чего я выяснила, из какой школы этот самый ночной учитель – оказывается, неподалеку есть вечерняя школа, в которой училась ее подружка Даша. Пока Глафира с Моховым только встречалась, Даша периодически жила у нее. Я записала название каршеринга, взяла контакты Глашиных подружек – девчонок, которые частенько к ней наведывались, забегали и после пар в универе, и просто на поболтать. Они, по словам девушки, видели угрозы.

Выйдя от Глафиры, я села в машину и задумалась. История с сервисом каршеринга явно странная. При чем тут перевыпуск карты телефона, было вообще непонятно.

Мысли об украденных куки-файлах подсказывали, что за Глашей следили и только потом начали преследовать. Только вряд ли целью были деньги. Да и фотки откровенного содержания были самые обычные среди всех из этого рода.

С чего бы все свалилось на Глафиру? Началось все два года назад, после ее поездки в Турцию. Или до? Или?..

Тут я погрузилась в себя, пытаясь выискать в памяти зацепившую меня деталь. И – бинго! Пару лет назад умер старший Глашин брат, друг Мельникова. Как умер? По естественным причинам – молодой-то мужик? Несчастный случай? Или?..

– Андрюшенька, – набрав номер, проворковала я в трубку, – жизненно необходима твоя помощь.

– Какая? Тань, я немного занят.

– Верю, я тоже… немного занята, – съехидничала я. – Я ненадолго.

– Слушаю.

– Что там с братом Глафиры случилось? И, кстати, как его звали?

– Афанасий, Афанасий Андреевич Центриман, – пробурухтел Мельников. – Погиб в аварии. Списали на несчастный случай. Но, Тань, там много непоняток было. Во-первых, он в тот вечер никуда не собирался, мы незадолго до этого общались по телефону. Сорвался внезапно, возможно, по звонку. Во-вторых, на дороге в глубинах Заводского района, где его подрезали со смертельным исходом, сроду оживленного движения нет. Да и дорога разбитая, не больно-то погоняешь.

– А чем он занимался?

– Бизнесом, Тань. Поставлял из Китая вроде биодобавки для спортсменов.

Опаньки! Вот это номер…

Я зависла, пытаясь связать воедино все эти ниточки. Машинально попрощалась с Мельниковым, отключила телефон и достала блокнот.

А интересно получается, однако. Два года назад погибает брат Глафиры, бизнесмен, связанный с биодобавками. Два года назад Глаша едет в Турцию. Потом берет машину в каршеринге, и творится невесть что с ее сим-картой. Далее – сталкивается с угрозами. Два года назад – или примерно так – она знакомится с Виктором Моховым (или он с ней), который очень не любит белковые коктейли. Так, это – прошлое. Но в рисунке пазла проявляется какая-никакая логика.

Набрала номер Кирьянова.

– Володенька, я понимаю, что ты очень-очень занят, – промурлыкала в трубку.

Он проворчал:

– Тань, не первый год тебя знаю. Колись, что надо.

– Пробей мне, пожалуйста, владельцев компании «Юлес», Тарасов, занималась спортивным питанием. И «Спортеда от Али-Бабы», то же самое. Хорошо?

Услышав мрачное согласие, я отключилась и вернулась к размышлениям.

Теперь – настоящее. Расстреливают Мохова, на его рабочем месте, на заводе стройматериалов. Спустя неделю Мельников сосватывает мне Глашу в качестве клиентки. Выясняется, что у нее списали деньги с карты. У моей подружки Светки – тоже. Я к тому времени уже влезла в это дело по уши. Только вот картой для покупок не пользовалась… А теперь я узнаю, что два года назад Глафире начали угрожать и какое-то время уже за ней следит учитель вечерней школы. Что я упустила?

А вот что. Белковые коктейли и биодобавки. Группа продуктов близкая, все они ориентированы на спортсменов. В этом кластере информации у меня есть «Спортеда от Али-Бабы», «Юлес» – исчезнувший неделю назад. Примерно тогда же, когда убили Мохова.

Какой роскошный узел событий получается! Распутать бы мне его еще…

Тут позвонил Кирьянов.

– Тань, слушаешь?

– А то! – восхитилась я его