Черная тропа - Оса Ларссон

Аль Бьёрнфут позволил ей работать таким образом. Пусть сама для себя выполняет обязанности секретаря.

— Ну и хорошо, — сказал он заведующей канцелярией. — Тогда вам не придется так часто ездить в Кируну.

Заведующей канцелярией вовсе не показалось, что это хорошо. Трудно чувствовать свою незаменимость, когда Ребекка Мартинссон так легко обходится без секретаря. Она начала тихонько мстить, передавая Ребекке по три уголовных дела в неделю. И двух было бы более чем достаточно.

Ребекка молчала и не жаловалась.

Главный прокурор Альф Бьёрнфут не любил конфликтов. Он знал, что в его округе правят секретари под руководством заведующей канцелярией. Ему нравилось, что Ребекка Мартинссон не жалуется, и сам он все чаще находил повод работать в Кируне, а не в Йелливаре. Прокурор побарабанил пальцами по чашке. Кофе был очень вкусный. С другой стороны, он не хотел, чтобы Ребекка легла костьми на работе. Ему хотелось, чтобы она чувствовала себя комфортно — и оставалась на этом месте.

— Ты много работаешь, — сказал Альф.

Ребекка вздохнула и откинулась на стуле. Сбросила туфли.

— Я привыкла так работать, — сказала она. — Не стоит за меня волноваться. Моя проблема не в этом.

— Я знаю, но…

— У меня нет детей. Нет семьи. Даже комнатных растений дома нет. Я люблю много работать. Предоставь мне такую возможность.

Альф Бьёрнфут пожал плечами. Он испытывал некоторое облегчение — во всяком случае, он честно предпринял попытку ее урезонить.

Ребекка отхлебнула глоток кофе и подумала о Монсе Веннгрене. В адвокатском бюро принято было работать до полного изнеможения. Но ее это устраивало, у нее все равно не было ничего другого. «Я просто сумасшедшая, — подумала Ребекка. — Могла просидеть за столом всю ночь ради его краткого „хорошо“ или легкого одобрительного кивка. Не думать о нем», — приказала она себе.

— А ты сам что тут сегодня делаешь? — спросила она.

Альф Бьёрнфут рассказал о женщине, которую обнаружили в будке.

— По-моему, ничего странного, что об ее исчезновении еще не заявили, — проговорила Ребекка. — Если кто-то убил свою женщину, то сейчас он сидит и вовсю заливает горе водкой, плачет и жалеет самого себя. А никто другой пока не обнаружил ее отсутствие.

— Может быть, и так.

В дверь постучали, и через секунду в комнату просунулась голова инспектора полиции Анны-Марии Меллы.

— А, вот ты где! — радостно приветствовала она главного прокурора. — Все уже собрались, начинаем летучку. Ты тоже пойдешь?

Последнее относилось к Мартинссон.

Ребекка покачала головой. Они с Анной-Марией иногда сталкивались в коридорах. Здоровались, но толком не общались. Анна-Мария Мелла и ее коллега Свен-Эрик Стольнакке оказались на месте, когда у нее начался острый психоз. Свен-Эрик держал ее до приезда «Скорой помощи». Иногда она думает об этом — что кто-то держал ее. От этого чуть теплеет на душе.

Но разговаривать с ними Ребекке сложно. Да и что она сказала бы?

Собираясь уезжать с работы, она поначалу подходила к окну и смотрела на парковку. Иногда видела там Анну-Марию Меллу или Свена-Эрика Стольнакке. И задерживалась в кабинете, пока они не исчезали из виду.

— Что новенького? — спросил Альф Бьёрнфут.

— Ничего с тех пор, как мы в последний раз беседовали по телефону, — ответила Анна-Мария. — Никто ничего не видел. Установить личность пока не удалось.

— Можно мне взглянуть на нее? — проговорил Альф и протянул руку.

Анна-Мария протянула ему фотографию убитой женщины.

— Мне кажется, я ее знаю, — пробормотал Бьёрнфут.

— Можно мне? — спросила Ребекка.

Альф передал снимок и посмотрел на Ребекку.

Она была в джинсах и джемпере. Он никогда не видел ее в таком виде с начала их совместной работы. Это потому, что сегодня воскресенье. Обычно у нее высокая прическа и хорошо сшитые деловые костюмы. Иногда он думал, что Ребекка смотрится белой вороной. Некоторые прокуроры тоже надевали на себя костюм, когда им предстояло выступать в суде. Сам он уже давно расслабился по этому поводу. Ограничивался тем, что надевал повседневный пиджак, когда направлялся в суд. На рубашках гладил только воротничок и надевал сверху джемпер. Но Ребекка всегда оставалась элегантной. В этих серых и черных деловых костюмах с белой блузкой чувствовалась изысканная простота.

Что-то шевельнулось в его памяти. Эта женщина. Ее он тоже видел в деловом костюме.

— Нет, я ее не узнаю, — покачала головой Мартинссон.

Как Ребекка. Белая блуза и деловой костюм. Женщина тоже всегда оставалась элегантной. И тоже отличалась от других. От каких других?

В голове у него возник образ женщины-политика. Костюм и воротничок блузки, лежащий поверх лацканов пиджака. Светлые волосы, постриженные под пажа. Ее окружают мужчины в темных костюмах.

Какая-то мысль притаилась в голове, как щука в тростнике, чувствуя вибрацию приближающихся шагов. ЕЭС? ООН? Нет. Она не была политиком.

— Вспомнил! — воскликнул Альф. — Я видел ее в новостях. Там показывали группу важных особ, которые позировали перед журналистами на фоне заснеженных гор здесь, в Кируне. О чем же там шла речь, черт подери? Помню, я рассмеялся, потому что они были одеты совершенно не по погоде. На ногах ботинки. Стояли в снегу и поднимали ноги, как аисты. Выглядело это совершенно комично. И она была среди них… — Он постучал себя по лбу, как стучат по автомату, чтобы монетка провалилась и выпал нужный товар.

Ребекка и Анна-Мария терпеливо ждали.

— Да, точно, — пробормотал главный прокурор и прищелкнул пальцами. — Это был тот самый парень, как бишь его, выходец из наших мест, владелец одной из новых горнодобывающих компаний. Они проводили тут собрание акционеров или что-то в этом духе… Ах, черт, мозги совершенно заржавели. Напрягитесь! — призвал он Ребекку и Анну-Марию. — Их показывали в новостях перед самым Рождеством.

— Я обычно засыпаю прямо на диване после «Булибумпы»,[3]— пожала плечами Анна-Мария.

— Ну да бог с ним, — вздохнул Альф. — Пойду спрошу Фреда Ульссона. Он наверняка знает.

Тридцатипятилетний инспектор полиции Фред Ульссон был незаменим в полицейском управлении как неформальный специалист по компьютерам. Ему звонили, когда зависала программа или когда не получалось скачать музыку из Интернета. Семьи у него не было, так что он с готовностью приходил по вечерам домой к коллегам и помогал разобраться с домашней электроникой, если возникала такая необходимость.

К тому же он знал чуть ли не всех в городе. Всегда был в курсе, где живут и чем занимаются мелкие хулиганы. Иногда приглашал их перекусить в кафе, чтобы получить свежую информацию. Прекрасно разбирался и в отношениях верхов. Знал, кто из властей предержащих в городе кому кладет руку на плечо и что за этим стоит — дружба, родство, наличие компромата на соперника или взаимные услуги.