Рассмешить Бога - Наталья Александрова

Конечно, самое умное в этой ситуации было пожать плечами, сказать мысленно: «А мне-то какое до всего этого дело!» – и забыть. Но, во-первых, забыть не дадут средства массовой информации, они еще долго будут мусолить убийство Елены Серебровской. А во-вторых, по отношению к старухе получается не совсем честно. Она-то уверена, что говорила с Тасей, просила у нее помощи и теперь небось ждет. А никто к ней не придет, потому что неизвестная Тася находится в полном неведении и вряд ли соберется позвонить старухе просто так. Во всяком случае, надеяться на это не стоит.

Тут Надежду Николаевну наконец осенило, что у нее же есть в телефонном аппарате автоматический определитель номера с памятью. И там записан старухин телефон. Так что нужно просто позвонить и объяснить пожилой женщине, как все случилось. Это будет непросто, учитывая старухину глухоту, но Надежда уж постарается. А то совесть замучает.

И надо было сделать это еще вчера, а до нее все доходит как до жирафа. Просто удивительно, как плохо влияют антибиотики на умственные способности!

Надежда пододвинула к себе аппарат, просмотрела память и нашла номер вчерашней старухи. Набрав этот номер, поднесла трубку к уху и откашлялась, чтобы голос звучал четко и разборчиво.

Однако из трубки доносились унылые длинные гудки.

Надежда положила трубку: наверное, бабулька удалилась в ванную или какое-нибудь другое место…

Откуда-то бесшумно возник Бейсик, ловко вспрыгнул на колени к хозяйке, громко мурлыкнул и посмотрел ей прямо в глаза. Казалось, он спрашивал ее:

«Чем это таким ты занимаешься? Может быть, пора угостить кота чем-нибудь вкусным, а то сейчас наступило то самое неприятное время суток, когда завтрак уже давно закончился, а до ужина еще ждать и ждать!»

– Ничего не получишь, – строго проговорила Надежда Николаевна. – Ты и так слишком растолстел! Тебе непременно нужно сбросить килограмм-другой!

Бейсик обиженно фыркнул и соскочил на пол. Неторопливо двигаясь в сторону кухни, он бросил на хозяйку многообещающий взгляд: мол, стоило бы рассказать Сан Санычу, какими подозрительными делами ты занимаешься в его отсутствие!

– Смотри у меня! – пригрозила коту Надежда. – Шантажисты, к твоему сведению, плохо кончают!

Она подождала еще немного и снова набрала телефон.

И опять ей ответили равнодушные длинные гудки.

Да что же это такое?

Может быть, старуха куда-то ушла?

Но ведь она прямым текстом сказала какой-то Тасе, что никуда не выходит, что целый день будет дома…

В душе у Надежды Николаевны шевельнулось смутное беспокойство. И еще – неосознанное чувство вины. Ведь эта старушка ждет свою Тасю… Конечно, Надежда ни в чем не виновата, но, с другой стороны, если бы она сумела объяснить старушке, что та ошиблась номером, она дозвонилась бы до своей знакомой…

Чтобы успокоить свою совесть, она набрала телефон бюро ремонта, назвала номер старухи и попросила проверить, все ли в порядке с ее телефоном.

– Моя тетя целый день не отвечает, – соврала Надежда. – Так вот я хочу проверить…

– Сорок три девяносто пять? – сочувственно повторила женщина-диспетчер последние цифры номера. – Тяжело со стариками… вот матери моей тоже семьдесят восемь… Железнодорожная, десять, квартира двадцать четыре… нет, там ничего нету. Линия в порядке. Наверное, ушла куда-нибудь ваша тетя…

– Может быть… – проговорила Надежда, уставившись на телефон. – Может быть…

Она мысленно повторила адрес: Железнодорожная, десять… это ведь совсем рядом! Конечно, муж будет ругаться, но в конце концов он поругается и перестанет, а совесть будет точить ее днем и ночью. Да и потом, как Саша узнает, что она выходила? Если только от нее самой, а уж она-то не проболтается! Она только добежит до старушки, убедится, что та в полном порядке, расскажет ей о недоразумении с телефонным звонком и тут же вернется домой.

В конце концов она оделась и отправилась на Железнодорожную улицу.

Правда, намерения «добежать» дотуда за пять минут оказались неосуществимыми: Надежда Николаевна явно переоценила свои силы, она едва ползла, время от времени ненадолго останавливаясь, чтобы перевести дыхание.

Последнюю вынужденную остановку она сделала рядом с домом номер десять.

И увидела возле нужного подъезда две машины с включенными синими «мигалками» и толпящихся вокруг них парней определенно милицейского вида.

Тут ей стало по-настоящему плохо.

Неужели она опоздала и с незнакомой старушкой случилось несчастье?

Надежда без сил опустилась на скамейку, где уже сидели две бодрые тетки среднего пенсионного возраста.

– Я чуть от страха не померла! – с горящими глазами говорила одна из них, с рыжим «кренделем» на голове. – Представляешь, Люба, звоню-звоню, а она все не открывает… тогда уж ключи взяла, что она мне дала, вхожу – а она мертвая!

– Нет, это и представить невозможно! – со сладким ужасом в голосе ответила вторая, в перманентной завивке. – Это ты, Нюра, просто настоящая героиня! Тебе памятник надо поставить! Каменный! При жизни! Я бы, наверно, тут же на месте и окочурилась! Точно тебе говорю – памятник! И что ты вообще об ней, об постороннем человеке, так заботилась – за это одно орден полагается!

– Ну уж, орден! – зарделась рыжая. – Мы же все люди… как не позаботиться о старом человеке! Главное дело, это какой ужас – пакет на голову надет, прямо как в кино! Я, конечно, ничего там не трогала… чтобы отпечатки остались… эти, в сериалах, всегда говорят, чтобы ничего не трогать… выскочила сразу и в милицию позвонила… ну, эти-то быстро приехали!

– Это хорошо, что у тебя ключи были, – вторила завитая. – А то бы она там неделю пролежала…

– Не говори, Люба, – вздохнула рыжая. – Так вот помрешь, и никто ведь не вспомнит… это еще хорошо, что у нее родственники имеются, а то ведь до старого человека никому и дела нет…

– Это только один разговор, что родственники, – отозвалась вторая. – Они только насчет квартиры родственники, а продуктов лишний раз занести их нету…

– Это вы случайно не про женщину из двадцать четвертой квартиры говорите? – вступила в разговор Надежда, в глубине души надеясь на отрицательный ответ.

– Про нее, про Варвару Степановну, – подтвердила тетка с «кренделем». – А вы почему интересуетесь? Вы ей кто же будете? Вы ей случайно родней не доводитесь?

– Да я-то ей никто… я из собеса… – ляпнула Надежда первое, что пришло в голову. – Ей путевка бесплатная полагается…

– Путевка? Бесплатная? – живо заинтересовалась Люба. – Это за какие такие заслуги?

– А я знаю? – Надежда пожала плечами. – Мое дело маленькое – проинформировать… Наверное, она заявление подавала, вот очередь и подошла…

– Ты чего, Люба, на человека насела? – подключилась к беседе Нюра. – Человек работу свою выполняет… а теперь, когда ее убили, так кому, к примеру, эта путевка достанется?