Младенец и черт - Борис Акунин

Словно подслушав ее мысли, он вдруг вынырнул из кустов ипотянул за собой, в заросли.

Вся порозовев, Сима шла за ним.

– Это же очень просто! – воскликнул Алеша. –Ночью, когда темно, можно перелезть на ту сторону в любом месте, где кустыподступают к самой ограде. Хотя бы вот здесь! Предположим, изменник закопалпапку где-то с той стороны. Шпион выкопает и тем же манером выберется наружу.Только и всего! Знаете, как этому воспрепятствовать?

Она покачала головой.

– Раз нашим неизвестно, где находится тайник, нужнорасставить часовых по всему периметру. Сколько понадобится – рота, две. Хотьбатальон! Через ворота-то немец на территорию не проникнет! Надо сказать обэтом Козловскому.

Схватил Симу за руку и потащил обратно на аллею. Выскочилина дорожку так стремительно, что чуть не угодили под колеса целого эскадронавелосипедистов, все усатые, в одинаковых костюмах и кепи.

Проехав вперед с полсотни шагов, кавалькада дружно повернуланалево и гуськом въехала в небольшие ворота, у которых дежурил постовой. Онлихо взял под козырек.

– Смотрите, тут еще один вход! – вскричалАлеша. – Идемте же!

Он побежал к воротам. Сима вздохнула, пошла следом. Нуребенок, просто ребенок.

Караульный преградил Романову путь.

– Без пропуска не положено.

– А как же те господа? – Он показал на удаляющихсявелосипедистов.

– То офицера, с Клуба.

Только теперь Алеша обратил внимание на черную вывеску сзолотыми буквами.

Рядом, на отдельном щите, всякие афиши, объявления,расписания.

Встал у решетки, стал смотреть.

Вон лужайка для игры в крокет. Поодаль корты длялаун-тенниса, там быстро передвигаются фигурки в белом.

Прошел еще дальше, увидел футбольное поле. Там шла тренировка,слышались громкие голоса спортсменов.

Сима встала рядом, неодобрительно поглядела на голые колениснующих взад-вперед мужчин. Интересно, подумала она, у Алеши тоже ноги заросливолосами? Вряд ли. Вот у Мишеля наверняка. И «существенный вариант» стал в ееглазах чуточку менее существенным.

Люди на поле вели себя странно. Сначала гонялись друг задружкой по полю, крича и толкаясь. Потом один, в черной фуфайке и перчатках,встал под деревянной скобой, с одной стороны затянутой сетью, а остальные по очередистали целить в него мячом, причем не кидали, а били ногой. Попасть былонелегко.

Мяч все время пролетал мимо господина в фуфайке, хоть тот,казалось, и пытался сам подставиться под удар.

– Господа, я не виноват! – наконец завопил он,швыряя кепи о землю. – Я же не голкипер! Где этот чертов Рябцев?

– Господин полковник сказал, что Рябцев больше игратьне будет, – строго ответил высокий шатен с эспаньолкой. – Учитесьстоять на воротах, граф. До одиннадцатого остается всего неделя.

Он разбежался, ударил по мячу, но граф ловко расставил руки,и мяч пролетел прямо между ними.

Симе прискучило смотреть, как серьезные люди занимаютсячушью.

– Что вы застыли? – сказала она. – Пойдемте.

Алеша повернулся к ней. Глаза у него были широко раскрыты,будто он увидел некое чудесное видение.

– Афиша! – прошептал он. – Мэтч! Ну конечноже!

И опять припустил бегом, только в обратном направлении.

Закатив глаза к небу, Симочка побрела назад к воротам. Ивсе-таки Мишель, думала она. Тут не может быть двух мнений.

Что там разглядывает этот сумасброд, так нелепо размахиваяруками?

Большая афиша. На ней крупно напечатано:

Четвертью часа позднее

Прачечную, где бородатый резидент стирал свои воротнички,отыскали лишь к вечеру. Лучников сел на разъездное авто, понесся к китайцам.Штабс-ротмистр объявил экстренный сбор всей арестной команды, сам же ждал утелефона. Чтоб не томиться без дела, читал последнюю сводку о балканскихсобытиях, доставленную из канцелярии генерал-квартирмейстера.

Источник из Вены сообщал шифрограммой, что члены сербскойтайной организации «Черная рука», устроившей покушение на эрцгерцога, дают надопросах ужасающие показания. Выяснено, что террористическую акцию личноподготовил полковник Драгутин Димитриевич, начальник разведочного отделасербского генштаба. Даже если он действовал не по указанию правительства, а пособственной инициативе, это мало что меняет.

Ох братья славяне, покачал головой Козловский. Дорого жеРоссии обойдется покровительство над вами. Провалились бы вы в тартарары свашей местечковой спесью и неуемными амбициями. До сих пор еще оставаласьмикроскопическая надежда, что как-нибудь обойдется без большой войны. Ныне жевсем чаяниям конец. Австро-Венгрия нападет на Сербию, Россия заступится забратьев по вере, Германия, в свою очередь, заступится за своих братьев. И пойдет-поедет.Бабка за дедку, внучка за бабку, жучка за внучку… Не успокоятся, пока всюрепку-Европу из Земли не выдернут.

Звонок!

Дернувшись, штабс-ротмистр схватил трубку.

– Козловский у аппарата!

– Вас добивается некий студент Романов, – сказалоператор. – Добавочного не знает, но говорит, дело сверхсрочное.

Какого еще черта?

– Если будет другой звонок, соедините немедленно,отключив Романова, – велел князь.

Мальчишка был сильно взолнован. Судя по шорохам в трубке,говорил, прикрывшись ладонью.

– Я звоню из летнего кафе «Ротонда», в Царском Селе! Ябыл возле Гвардейского штаба! Там афиша! Я всё понял! Шпион проникнет натерриторию 11 июля, во время мэтча!

– При чем здесь «мэтч»? Какой еще «мэтч»?

Что-то Лучников тянет. Девятый час уже. Не может телефон найти?Так приехал бы, прачечная возле Новокаменного моста, не столь далеко.

– Футбольный, футбольный! – нес белибердустудент. – 11 июля гвардейская команда принимает у себя Немецкий клуб!

– Какой-какой?

– Немецкий. Это спортивное общество немецко-подданных,которые жительствуют в Петербурге. У них сильнейшая футбольная команда. Раз заразом кубок берут.

Козловский рассердился.