Искатель, 2007 №5 - Виктор Ларин

Доктор Вайс потирал нос.

— Смотри, Вадим, — сказал он, поворачиваясь к большому, во всю стену, экрану. — Прошу показать слайды старой станции, полученные с Объекта 4 дробь Пси Возничего.

Уже через несколько секунд на экране появилась грузная башня списанного рудовоза. Покрытый чешуей окалины, корабль тяжело повис на телескопических опорах, как на чудовищных костылях. К неубранному пандусу сиротливо жался брошенный «ровер». Зрелище печальное.

— Жилую палубу, — попросил доктор Вайс.

Тотчас появились ступени трапов, изогнутый коридор; потолок, стены и поручни вдоль стен — все в снежных наростах. Казалось, будто с экрана веет невообразимым холодом.

— Ты покинул станцию еще до того, как она была законсервирована?

— Да… — протянул я. — Подмахнул акт — и в госпиталь. Аварийщикам я был уже не нужен. Послушайте, доктор! А можно шестнадцатую каюту? Ту, где я жил.

— Разумеется.

С минуту я рассматривал покрытые изморозью стены. Они ярко искрились в свете переносного прожектора. В голове у меня что-то щелкнуло. Иначе я не могу это выразить. Именно щелкнуло. Как будто что-то высвободилось у меня в мозгу и со щелчком встало на место.

— Доктор Вайс! Что это значит?

Космолог развел руками.

— Ну, дорогой, ты должен знать школьную физику. Разгерметизация вызывает резкое понижение температуры. Аварийщики, консервировавшие станцию, просто выпустили воздух из помещений в пустоту.

— Я не о том, — покачал я головой. — Ответьте, откуда снег на моем снимке?

— Спроси что-нибудь попроще, Вадим. — Космолог пожевал губами. — Если бы кто-то из нас в тот день сидел у приборов, может быть, я и ответил бы на твой вопрос.

— Проспал. Виноват, патрон.

— Да ладно извиняться! Я сам виноват во всем, что случилось. Ах, Коротин, Коротин!

Я вдруг вспомнил бреющегося Сергеича, и по спине у меня прополз озноб.

— Доктор…

— Да?

— Глеб Сергеевич заходил в свою каюту как раз в это время. Хрономираж еще продолжался! Понимаете? Еще продолжался!

— Гм! Коллега хочет сказать…

— Да! Вот откуда он все знал. Знал то, что ждет его!

— Мемориальная доска? — бурно выдохнул доктор Вайс.

Я молча кивнул.

Доктор Вайс провожал меня в аэропорту. Пассажиров было немного. Курортный сезон в этом приморском городе миновал.

Объявили посадку.

— Ну, ты все-таки подумай над моим предложением, Вадим Петрович. Приближается год «парада звезд», знаешь? Я ведь тоже не усижу в кабинете.

Я кивнул:

— Я подумаю, доктор. Ах да! — Я расплылся в улыбке. — Ведь вы же теперь профессор!

Он протянул мне свою маленькую руку.

— Счастливого пути, коллега.

Анатолий ГАЛКИН

ПОХИЩЕНИЕ

1

Старенькая черная «Волга» въехала в распахнутые ворота, обогнула круглую клумбу и остановилась у массивных дверей особняка.

Из машины вышел очень невзрачный человек небольшого роста. Он сказал что-то шоферу и стал подниматься по мраморной лестнице. Все действия коротышки были неторопливы и величественны. Он не шел, а плыл, расправляя плечи, как горный орел.

Семену Мамлееву было уже сорок с хвостиком, но никто не сообщил ему, что у него комплекс Наполеона. Это не болезнь, а маленький сдвиг по фазе. Такой заскок бывает у низеньких мужиков, которые страдают из-за своего роста, но при этом имеют имперские амбиции.

Месяц назад Семен Петрович начал быстро расти в своих глазах — ему вдруг дали машину с водителем, провели срочный ремонт в его особняке и резко усилили охрану.

В центре Москвы тысячи подобных особняков. Но для предстоящего торжества этот дом подошел по всем параметрам. Его сразу одобрили и три чиновника из Кремля, и представители королевы Норландии.

Дом в три этажа уютно примостился в одном из переулков у Садового кольца. Это был не очень популярный музей с пустующими залами. Здесь выставлялась всякая восточная экзотика и народные промыслы стран Африки и Австралии вместе взятых.

Само здание было в стиле модерн. Это такие чугунные узоры на окнах и балконах, а еще крепостные башенки с флажками на шпилях… Просто красавец дом! Именно в такой не стыдно привезти королеву для совершения исторического акта.

Директор музея Семен Мамлеев миновал вторую зону охраны и подошел к своему кабинету. За последний месяц ему разрешили увеличить штат на шесть единиц. И вот уже три дня под его начальством работала новенькая — Екатерина Вайс… Просто потрясающая девушка!

В ходе первой беседы Катя произвела такое впечатление, что директор назначил ее на должность старшего на-умного сотрудника. Обычно этот чин музейные дамы получали лишь к пенсии. Но кареглазая девушка Вайс просто приворожила директора. У нее было специфическое утонченное лицо, как на старых полотнах с библейскими темами. А еще она передвигалась с восточной грацией, слегка танцуя танец живота и других частей тела.

Катюша была человеком не местным. Она окончила в Самаре исторический факультет и там делала первые попытки найти свое счастье… Полный облом!

И вот однажды она собралась и приехала в Москву… Екатерину и девушкой-то трудно называть. В двадцать восемь — оно как-то уже неприлично.

Выполняя указание директора, Катя Вайс ждала его у дверей кабинета.

— Заходите, Катюша… Сегодня у нас с вами сложный день. Я всегда волнуюсь, когда готовлю визиты королевских особ.

— Ой, Семен Петрович, а вы и раньше королев принимали?

— Бывали случаи… А эта, которая из Норландии, говорят, не очень привередливая. Но не в ней самой дело. Они тут драгоценностей привезли на миллионы — треть Москвы на эти деньги можно скупить. Ты ощущаешь ответственность?

— Ощущаю!

— Сейчас пойдем с тобой в каминный зал. Там запремся и весь день будем инвентаризацией заниматься… Только двое. Ты и я.

— Спасибо за доверие, Семен Петрович… Я так волнуюсь. Или от радости, или еще от чего…

Каминный, или парадный, зал особняка был огромен. Почти такой, как на первом балу Наташи Ростовой… Шесть окон и три люстры. А еще вполне сносный паркет и потолок с лепниной из греческой жизни — летающие дамы и совсем голые купидоны со стрелами.

Все это великолепие быстренько подкрасили и оборудовали под выставку ценностей норландского королевского дома. Со вчерашнего дня вдоль стен установили дюжину стальных шкафов с бронированными стеклами. И в них все блестело и переливалось.

Понятно, что здесь были не только бриллианты и всякие сапфиры, а и сервизы, шкатулки и даже шляпка с перьями.

Но главное, из-за чего весь этот сыр-бор разгорелся, было совсем в другом. Основная фишка —