Прежде чем уйти - Михаил Март

Чемберс лежал за занавеской, уставившись и низкий потолок. Он был готов действовать, но не Знал, с чего начать. Теперь он выяснил, кто преступники, но что толку? В любом случае ему с ними не справиться. Он никому ничего не сможет доказать. Подозрение неизбежно падет йа него. Таких парией, как Прайт, носят на руках. Полиция стоит перед ними, держа руку под козырек, а пресса печатает их фото, утверждая, что это и есть сама Америка. Эталон, Бог, все что хотите… Сколько Чемберс ни ломал себе голову, он так и не смог ничего придумать.

Миссис Чемберс, пожилая негритянка с добрыми глазами, заглянула за занавеску. Убедившись, что сын не спит, она сказала:

– Джо, к тебе пришел Морис.

– Пусть заходит, я встану.

Опухоль в колене спала, и он уже мог, не опаснясь боли, спокойно ступать на ногу. Он встал и, сдвинув тряпичную занавеску, вынырнул в небольшую комнату, тесно заставленную старой мебелью.

– Ну, как твоя нога? – спросил небольшого роста, худощавый негр, появившийся в дверном проеме.

– В порядке. А вот Сэму уже никто не поможет.

– Я сварю вам кофе, – предложила мать, направляясь в кухню.

– Спасибо, ма! – крикнул ей вслед сын и укачал приятелю на табурет. – Садись, рассказывай, что слышно.

– Я выяснил, что девочку зовут Бэтти Грэйс. Ее отправили в больницу, мамаша уже побывала там. Ее сопровождал полицейский, затем он возил се в управление. Отец девочки служит в морской пехоте, каратель, короче говоря. Вот и все.

– А как миссис Вильямс?

– Плачет. Жена Сэма поехала в морг… Я не пойму, Джо, почему ты не сказал ей правду? Зачем ты наврал, что вы расстались у кинотеатра? Ты думаешь, она не знает, что вы всегда вместе возвращаетесь домой?

– Я правильно сделал. Если фараоны пронюхают, что мы были вместе, то мне предъявят обвинение в убийстве.

Что заставляет тебя так думать? И с какой стати ты будешь убивать своего друга, с которым вы вместе росли, вместе делили кусок хлеба и вместе работали?

– Им так проще. Не надо тратить время на поиски преступников.

– С чего ты взял, что они их не найдут?

– А тебе разве не известно, что только за последние несколько месяцев ухлопали с десяток цветных? Полиция и не думает искать убийц, а пресса утверждает, что черные сводят между собой счеты. Так им проще. Кому нужны негры? А в этом деле, если и нападут на верный след, то меня уж точно вздернут на перекладине. Потому что я знаю мерзавцев, которые надругались над девочкой и убили Сэма. Единственное, что мне сейчас остается, – это исчезнуть.

– Знать убийц и молчать об этом? И тебе наплевать, что они разгуливают на свободе? А как же Сэм? Его мать, жена, дети? Ты трус!

– Не кипятись, Морис. Я не сумею доказать, что эти люди преступники. Меня для начала поднимут на смех, а потом посадят за клевету. Это в лучшем случае. Но скорее всего, во всем меня и обвинят. Кто поверит чернокожему?

– А девочка? Она же их видела!

– Она в больнице, и не забывай, что она несовершеннолетняя.

– В данном случае это не имеет значения.

– Именно теперь необходимо переждать. Если меня убьют, кто их опознает? Кто им отомстит? Пойми, если убийцы меня найдут, мне и минуты не прожить. Это страшные люди. Они ни перед чем не остановятся. На таких закон не распространяется. Они стоят вне закона. Им ничего не грозит, и они никого не боятся.

– Тик уж и никого? Все ходят под Богом и законом.

– Хороший ты малый, Морис, – улыбнулся Чембсрс, – но наивный. Я тебе потом все объясню, но для начала мне нужно принять единственно правильное решение.

– А ты подбрось письмо шерифу, где изложишь все факты.

– Чепуха! Что ты думаешь, шериф побежит арестовывать людей на основании какой-то записки-анонимки? Нет. Тут нужен хитрый ход, иначе мы просто расшибем себе лоб.

– В субботу приедут ребята с приисков на уик-энд. Может, их подключить?

– Не торопись…

В комнату с кофейником вошла миссис Чем-берс. Поставив его на стол, она присела на табурет и внимательно взглянула на сына.

– Напрасно, Джо, ты это скрываешь от меня. С моим жизненным опытом я могла бы помочь тебе. Извини, я не подслушивала, но ты громко говорил, сквозь фанерные стены все слышно. Я твоя мать, и ты у меня один. Твоего отца тоже убили белые… Его затравили собаками… – на ее глазах выступили слезы. – Я не хочу…

– Что вы, ма, не надо, – он положил свою ладонь на дрожащую руку матери. – Я все вам расскажу. Морис, прикрой-ка дверь покрепче. Возможно, сообща мы что-нибудь придумаем.

Кофе давно остыл, а они все еще совещались.