Ребус старого пирата - Борис Бабкин

– Знаешь, брат, я порой жалею, что откровенна с тобой. Я думала, ты мужчина.

– Не пытайся меня обидеть. А зачем ты послала этих двоих головорезов в музей?

– Ты не прав, они умеют и воевать, и думать. Гарри, например, служил в ФБР.

– Я спросил, зачем ты послала их в музей?

– Узнать о шарике пирата.

– Не думаю, что они обнаружат там что-то новое.

– Но о чем-нибудь все равно узнают. Там работает симпатичная женщина, Дэн или Гарри смогут ее заинтересовать. А главное – они в деле, значит, отнесутся к этому серьезно.

– Зря ты их туда послала. Я уверен – добром это не кончится.

– Все будет хорошо, – с улыбкой возразила Жаклин.

– Может, зря мы влезли в это? – вздохнул Уоррен.

– Ну почему же, – ответил Стивенс. – Согласись, мы ничего не потеряем, а сейчас получили деньги и свободно тратим их, живем в приличном отеле. Такой костюм я, например, давно не носил.

– Пантера – человек серьезный, ерундой заниматься не станет. Меня больше интересует вопрос, кто ее нанял. В то, что она сама занялась этим, я не верю. Ее брат не может быть заказчиком, он трус. А заказчик есть, в этом я уверен. Необходимо узнать, кто он. Ты согласен?

– Конечно. Хотя бы потому, что Пантера легко нас нашла. Значит, кто-то ее навел. Я пробовал выяснить, кто бы это мог быть, но не смог. Так что все пока на Пантере завязано. Хотя я не очень верю в эти пиратские клады. Сколько времени прошло, века, а тут вдруг всплывает какой-то ребус, оставленный пиратом. Найдешь, разгадаешь – и все, ты миллионер. Думаю, чепуха это.

– Но ты принял предложение Пантеры.

– Захотелось получать деньги, не рискуя. А если честно, пусть даже это и ерунда, в детстве я мечтал разыскать клад.

– А я думаю, не ерунда это. Ты же видел шарик. Значит, есть и второй. Вечером все узнаем у Линды. Ну, если не все, – увидев насмешливую улыбку приятеля, Стивенс засмеялся, – то хоть что-то.

– Для тебя, Гарри, это просто очередная юбка! – Уоррен улыбнулся.

– Ты не прав. Линда, конечно, красивая женщина, но ведь она наверняка знает и об этом чертовом пирате. Я сумею ее разговорить.

– В этом я не сомневаюсь! – захохотал Уоррен.

– Желаю приятного свидания, – усмехнулся охранник.

– Благодарю, Фред, – улыбнулась Линда. – Вечер обещает быть славным. Я думаю, эти двое…

– Прекрати! Опять ты за свое. Ну сколько можно, Линда?

– Неужели тебе не надоело зависеть от хозяина? Делать не то, что хочешь, а что прикажет он или его жена. Ты не завидуешь хозяину?

– Завидовал, когда был моложе. Думал, обязательно добьюсь в жизни успеха. Но потом встретил Сьюзен, родилась дочь, потом сын. Я неплохо зарабатываю. К тому же, знаешь, я работал у одного миллионера и понял, что деньги достаются ему нелегко, сутками работает. Конечно, хорошо иметь собственный самолет, парк автомобилей, штат прислуги и охранников. Но все это стоит больших денег, да и нервов тоже.

– Когда стану богатой, а это обязательно произойдет, я поручу ведение всех дел своему поверенному. Я стану богатой. Обязательно!

– Чего тебе не хватает? Получаешь вполне прилично, у тебя хороший дом.

– Тебе этого не понять.

– Мужа тебе надо, тогда все в твоей головке встанет на место. Почему ты не замужем? Женщина ты видная.

– Давай не будем об этом.

– Вот-вот. Наверное, мечтаешь о миллионере?

– Хватит! – раздраженно произнесла Линда и вышла.

– Дура ты, – прошептал он. – И чего тебе не хватает? Но если ты вздумала музей обчистить, я тебя сразу полиции отдам.

– Да, – подтвердил Дэн по телефону, – он ушел на свидание. Можно вопрос, Жаклин?

– Даже если я скажу – нет, ты все равно спросишь.

– На кого ты работаешь? – В ответ послышался смех. Криво улыбнувшись, он отключил телефон.

– Зачем тебе нужно знать о глобусе? – спросила Линда.

– А почему ты спрашиваешь? – усмехнулся Гарри. – Мне кажется, ты сама не прочь узнать подробности.

– Да, за этим глобусом прячется большое состояние. Но где, не знает никто. Я читала в библиотеке Бритонского музея о Черном Джоне. По не известным никому причинам три его корабля где-то пропали. Понимаешь?

– Нет.

– Поедем ко мне, – сказала Линда.

– Понятно, – просипел, сидя в инвалидном кресле, худой старик. – Значит, еще есть охотнички. А может, и правда желают от нечего делать написать историю Черного Джона. Ты их видел и что скажешь? – спросил он темнокожего мужчину лет тридцати.

– Похоже, они и в самом деле ученые, – неуверенно ответил тот.

– Это плохо. Если притворялись, значит, профессионалы. Вот что, Рипли, узнай у Линды, кто такой этот профессор, как его там?

– Стивенс.

– Линда легко поддалась этому профессору. Иди, – отпустил он Рипли. – И поговори с Фредом. Он дружит с Линдой, пусть попробует узнать у нее…

– Линда сама хочет заняться поисками, – перебила его вошедшая в кабинет загорелая женщина в открытом купальнике.

– Диана, – недовольно взглянул на нее старик, – ты могла бы при служащих…

– Папа, это всего лишь слуга, – насмешливо посмотрела она на смущенного Рипли.

– Иди! – Старик отпустил слугу.

Женщина рассмеялась.

– Ты что-то говорила о Линде?

– Насколько я поняла, она хочет разгадать ребус Черного Джона.

– Откуда тебе это известно?

– Водитель Брука слышал ее разговор с Фредом.

– Брук говорил мне об этом. Есть еще что-то?

– Пока нет. Но ведь тебе известно прошлое Линды. Она…

– Кстати, я тоже сидел в тюрьме, – перебил ее отец.

– Папа, ты влюблен в эту…

– Послушай меня, дочь, – жестко заговорил отец, – я не лезу в твою личную жизнь, хотя имею на это право. Ты уже совершила две ошибки.

– Хватит, папа! – Диана засмеялась. – Я была молода и думала, что мир ляжет к моим ногам. Но теперь я взрослая и не намерена рисковать.

– Рад это слышать. Но мне очень не нравится твое поведение в последнее время.

– Я понимаю тебя, папа, но ты несправедлив ко мне. Через три дня будет прием у лорда…

– Очень надеюсь.

– Что слышно от Чарли? – Диана достала сигарету.

– Не кури при мне, – попросил отец.

– Папа, – Диана бросила сигарету в камин, – еще полгода назад ты не выпускал сигарету изо рта.

– Я хочу дожить до того дня, когда вы найдете то, на поиски чего я потратил почти всю жизнь. Сейчас легче, железного занавеса больше нет. Но боюсь, что и у вас ничего не выйдет. Прошло слишком много времени. Я дважды посылал своих людей в СССР, они не вернулись. Я пытался найти Мирославских, но это мне тоже не удалось.