До первого выстрела - Александр Тамоников

— Лучше, думаю, закусить.

— Нет, покурить.

— Курите.

По телу Сергея прошла горячая волна, одновременно согревая и успокаивая.

За окном отчетливо раздался гул подъезжающих к дому машин.

Сергей, бросив сигарету, припал к окну. Рядом стояла и смотрела на происходящее во дворе Ольга. А там веером возле подъезда Роенко остановились три машины милиции. Из «уазика» вышли трое, к ним присоединились двое из «Жигулей». Все с автоматами. Зашли в подъезд. Из «Газели» выскочили ребята в камуфлированных комбинезонах, в бронежилетах, с оружием. Разбежались по подъездам.

— Так! — проговорил Сергей.

Ольга спросила:

— Это за вами?

— Да!

— Как их много!

— Группа захвата опасного преступника.

— И этот преступник вы?

— Да!

Даже из кухни было слышно, как по лестнице, тяжело ступая ботинками, наверх поднялось несколько человек.

— Пошли через крышу, — вслух подумал Роенко. — Ну-ну! Взялись круто! Оля! — обернулся он к женщине. — Милиция, убедившись, что меня в моей квартире нет, начнет обход других. Могли бы вы им сказать, что меня здесь нет?

— С одним условием!

— Каким?

— Потом вы расскажете мне всю правду о себе. Что произошло? И почему вас хотят арестовать?

— А если я отвечу отказом?

— Вам же самому легче станет.

— Хорошо, я все вам расскажу.

Но до последнего подъезда сотрудники милиции не дошли. Люди в форме вышли из дома, и машины выехали со двора.

Сергей спросил:

— Исповедь мою здесь, на кухне, слушать будете?

— Пойдемте в комнату!

Они вошли в чистую, очень уютную небольшую комнату.

Оля молчала, не торопила Сергея, а тот немного замялся, не зная, с чего начать. И ему вдруг захотелось рассказать этой милой женщине о себе все — начиная с неустроенного детства. Что он и сделал. И рассказ ему дался неожиданно легко, будто делился он самым сокровенным не с чужим человеком, а единственным, самым близким другом.

Оля обладала редким качеством. Она умела слушать. Не перебивая, не задавая вопросов. Она молчала, а Сергей говорил. Более часа. Но они не заметили этого. Сергей закончил словами:

— И вот тогда мне пришла в голову мысль пойти к вам.

Оля, подперев подбородок рукой, продолжала молчать. Ее потрясло услышанное. Как на экране, перед ней проплыли кадры жизни этого сидящего напротив офицера. Жизни тяжелой, опасной, сопровождаемой постоянным обманом, подлым предательством и безысходностью. Ей не было жалко Сергея. Ей было обидно за него. Женщина чувствовала в нем сильного, порядочного, честного человека, жестоко обманутого в самом святом — в любви.

Молчание затянулось.

Ни Сергей, ни Ольга не знали, что сказать друг другу. Так иногда бывает.

Роенко захотелось курить. Он встал.

— Знаешь, Оля, — он как-то незаметно перешел на «ты», — мне нужно некоторое время переждать. Найти своего боевого друга. Пока его телефон молчит, но он должен объявиться, а пока я хочу остаться у тебя. Нет, конечно, если ты против, я уйду.

— Сережа! Конечно, оставайся. Но что ты будешь делать дальше?

— Не знаю!

Он вышел на кухню. Действительно, что ему делать дальше? Крышу, так скажем, он обрел. Даже надежнее, чем у Дуба. А потом? Что будет потом?