Между нами горы - Нора Робертс

Дана раздраженно поставила книгу на место. Она представила, как было бы здорово достать из ящика стола большие блестящие ножницы и отрезать Сэнди ее мерзкий конский хвост. Тогда ослепительная белозубая улыбка уж точно сошла бы с ее лица.

— Тебя повысили в должности, прибавили зарплату. В чем проблема, Сэнди?

— Проблема? У меня нет никаких проблем. Всем известно, что читать в рабочее время запрещено, поэтому я уверена: мне просто показалось, что ты читаешь, вместо того чтобы находиться на своем месте.

— Мне нужно было проверить каталог, — ответила Дана. Терпение ее иссякло, и Сэнди сама в этом виновата. — Ты тратишь кучу времени, следя за тем, что я делаю, подсматриваешь из-за стеллажей, подслушиваешь, когда я разговариваю с читателями.

Нахальная улыбка Сэнди превратилась в дерзкую усмешку:

— Я не подслушиваю.

— Дерьмо собачье, — тихим, спокойным голосом сказала Дана, и кукольные глаза Сэнди распахнулись шире некуда. — Ты несколько недель следишь за каждым моим шагом. Ты получила повышение, а мне урезали часы. Но ты мне не начальница. И вообще в гробу я тебя видела.

Конечно, отрезать конский хвост было бы гораздо приятнее, но и просто уйти, повернувшись спиной к взбешенной Сэнди, тоже неплохо.

Дана вернулась за стол и помогла двум читателям, проявив столько любезности и доброжелательности, что они просто засияли улыбками. Зазвонил телефон, и она буквально пропела в трубку:

— Библиотека Плезант-Вэлли. Справочная. Чем я могу вам помочь? Здравствуйте, мистер Фой. Вы уже встали? Да, вопрос хороший, — она усмехнулась и записала вопрос для сегодняшнего раунда. — Это займет буквально минуту. Подождите, пожалуйста, у телефона.

Танцующей походкой Дана направилась к полкам за нужной книгой, потом вернулась к трубке.

— Нашла, — она водила пальцем по странице. — Арктическая крачка является рекордсменом по дальности миграции. До двадцати тысяч миль — ничего себе! — между Арктикой и Антарктикой. Заставляет задуматься, как устроен мозг птиц, правда?

Увидев приближавшуюся к ее столу Сэнди, похожую на марширующую мажоретку[7], она просто запела в трубку:

— Нет, мистер Фой, сожалею, но полный комплект «Американ туристер»[8]вам сегодня не достанется. Арктическая крачка ежегодно обставляет длиннохвостого поморника на пару тысяч миль. Надеюсь, в следующий раз удача вам улыбнется. До завтра.

Дана повесила трубку, сложила руки на столе и вопросительно посмотрела на Сэнди:

— Что тебе?

— С тобой хочет поговорить Джоан. Наверху. — Вздернув подбородок, Сэнди скосила глаза к своему маленькому, идеальной формы носику. — Немедленно.

— Понятно. — Дана завела прядь волос за ухо, пристально разглядывая Сэнди. — Готова поспорить, что в младших классах у тебя была только одна подруга, причем такая же противная, как ты сама.

Она соскользнула со стула, пересекла зал и стала подниматься по лестнице на второй этаж, где располагалась администрация. Дане не зря вспомнилась школа — у нее самой было такое чувство, словно ее вызвали к директору. Абсолютно неуместное чувство у взрослой женщины. И очень неприятное.

Перед дверью в кабинет Джоан Дана сделала глубокий вдох и расправила плечи. Может быть, она и чувствует себя семилетней девочкой, но демонстрировать это не собирается.

Сидевшая за столом Джоан откинулась на спинку кресла. Черные с проседью волосы были собраны в строгий узел, что, надо признать, ей шло.

На шее Джоан на золотой цепочке висели очки без оправы с половинками стекол. Дана знала, что туфли у нее на низком каблуке и такие же строгие, как прическа.

«Она выглядит угрюмой и скучной, — подумала Дана. — Именно такие и отпугивают детей от библиотек».

Судя по неодобрительной гримасе начальницы, хороших вестей у нее для Даны не было.

— Закрой, пожалуйста, дверь. Как мне кажется, Дана, ты никак не привыкнешь к новой политике библиотеки и новым правилам, которые я ввела.

— Значит, Сэнди бросилась прямо сюда и настучала, что я читала книгу? Самое страшное преступление в публичной библиотеке.

— Твое агрессивное поведение — лишь одна из проблем, которые нам необходимо обсудить.

— Я не намерена оправдываться перед вами за то, что пролистала несколько страниц книги, когда наводила порядок на стеллажах. По долгу службы я обязана разбираться в книгах, а не просто направлять читателей в нужный отдел и желать им удачи. Я хорошо делаю свою работу, Джоан, и предыдущий директор всегда ставил меня в пример другим сотрудникам.

— Я не предыдущий директор.

— Это точно. Прошло меньше шести недель после вашего назначения, а вы уже наполовину урезали рабочие часы мне и еще двоим. А племянница вашего мужа получила повышение и прибавку.

— Меня поставили сюда для того, чтобы привести в порядок финансы, что я и делаю. И я вовсе не обязана объясняться перед тобой.

— Не обязаны. Понимаю. Я вам не нравлюсь, а вы не нравитесь мне. Но и мне вовсе не обязательно любить всех сотрудников и начальников. Достаточно того, что я просто выполняю свои обязанности.

— В твои обязанности входит соблюдение определенных правил. — С этими словами Джоан раскрыла лежащую перед ней папку. — Не разговаривать по телефону по личным вопросам. Не использовать оборудование библиотеки для личных нужд. Не болтать по двадцать минут с читателями, забыв о своих обязанностях.

— Постойте! — Ярость уже клокотала у Даны в горле, словно гейзер. — Минутку. Выходит, она ежедневно строчила на меня доносы?

Джоан захлопнула папку.

— Ты слишком высокого мнения о себе.

— Ага, понятно. Не только на меня. Сэнди — ваша личная шпионка. Шныряет везде, выискивая нарушения.

«Ничего себе новости! — подумала Дана. — С этим пора заканчивать».

— Возможно, по части финансов наша библиотека знала и лучшие времена, но мы всегда были одной семьей, а теперь это просто контора. Даже не контора, а концлагерь, которым управляет гестаповка, имеющая личного доносчика. Что ж, доставлю удовольствие вам обеим. Я увольняюсь. Беру недельный отпуск по болезни и неделю очередного отпуска. Будем считать, что я предупредила вас за две недели.

— Очень хорошо. Можешь оставить заявление на моем столе в конце рабочего дня.

— Плевать мне на заявление! — Дана сделала глубокий вдох. — Я умнее вас, моложе, сильнее и красивее. Постоянные читатели меня знают, а вас нет. Впрочем, может, кто-то и знает, но добрых чувств к вам не испытывает. По каким-то причинам вы невзлюбили меня с самого начала. Я ухожу отсюда, Джоан, но делаю это по собственной воле. Готова поспорить, что вы тут тоже долго не задержитесь, но уйдете не сами. Вас уволит городской совет.