Свет в конце Бродвея - Дарья Калинина

Всюду в поместье были мощенные натуральным камнем дороги, способные простоять в неизменном виде не одну сотню лет. Подлесок был старательно убран, что придавало лесам прозрачность и жизнерадостность. Трава под деревьями старательно выкошена. И рощица, о которой говорила Алена, больше напоминала образцовый европейский парк, тем более что там имелись скамейки, цветники, статуи и прочие приятные глазу мелочи, которые Алена лично выбирала и устраивала в своем любимом парке.

Благодаря ее стараниям рощица стала выглядеть просто изумительно, впору приглашать туристов и туда. Особенно красиво там было ранней весной. Отовсюду, зачастую еще из-под снега, показывали свои головки самые ранние первоцветы – крокусы и подснежники. За ними следовали нарциссы, а потом наступал черед торжества тюльпанов, которые росли среди уже зазеленевшей травы целыми полянами, занимая фактически все освещенное солнцем пространство под деревьями.

Весной там был настоящий рай, но и в другое время года в рощице всегда находился уголок, которым можно было полюбоваться. Сначала цвели ирисы и пионы, потом приходил черед другим многолетникам. Казалось бы, что могло угрожать Алене в этом тихом уединенном месте, расположенном к тому же в самом центре Дубочков? И однако же именно там Алена подверглась нападению.

– Так кто на тебя напал? Человек?

– Это было какое-то животное. Сначала мне показалось, что это медведь, но потом я поняла, что для медведя это животное слишком быстро двигается.

– Это ты зря. Медведи, когда захотят, способны развивать очень приличную скорость. Во всяком случае, догнать и повалить человека им ничего не стоит.

Алена кивнула, признавая правоту подруги. Она и сама отлично помнила охотничьи байки, в которых медведь неизменно выступал в роли страшного, смертельно опасного для человека хищника.

– Наверное, я не так выразилась, – поправилась она. – Не быстро, а слишком грациозно для медведя. Оно бежало… Ну как… я даже не могу подобрать подходящего сравнения. Но оно двигалось на двух ногах.

– А что это было за животное?

– В том-то и дело, что я не знаю!

– Как не знаешь? – окончательно оторопела Инга, которая еще с начала их разговора начала подумывать о том, что подруге не мешало бы обратиться к профессиональному психиатру.

Мания преследования, теперь еще и видения начались.

– Как ты не можешь назвать этого зверя? Ты же обожаешь передачи про животных! И с Василием Петровичем вы, по-моему, весь мир объездили. На кого он у тебя только не охотился. И на ягуаров, и на крокодилов, и даже на бабуина!

– Но, говорю тебе, это животное не было похоже ни на одно другое в мире! Я даже не знаю, как тебе его охарактеризовать. Огромная темная масса. Уродливая, горбатая и косматая.

– Жуть!

– Да, темная косматая шерсть. Пожалуй, он был немного похож на огромную обезьяну. А еще больше смахивал на то чудовище из старого советского мультика про Аленький цветочек.

– Может быть, ты себе его только вообразила? Ну, ветки там как-то не так качнулись, тень упала…

– Какая тень! Говорю тебе, он был там во плоти!

Алена выкрикнула эту фразу и замолчала. Инга тоже молчала. Поверить в то, что в самом сердце Дубочков водится никем не замеченное, да еще и не известное науке животное, она никак не могла. Но вслух сказать об этом Алене она тоже не могла. Впрочем, Алена все поняла и сама.

– Вижу, ты мне не веришь, – горько произнесла она. – Мне кажется, мне никто не верит. Вася сегодня весь день кидал на меня опасливые взгляды. На Ваню я накричала. Господи, что со мной? Неужели я и впрямь схожу с ума?

Подруга и правда выглядела не ахти. Нет, конечно, она была хороша, но в глазах ее поселилось какое-то странное выражение. Тревога, вот что терзало ее теперь постоянно.

Инга попыталась успокоить Алену:

– Погоди ты дергаться! Никто не говорит про твое сумасшествие. Мы обязательно вместе разберемся, что там могло быть. Но пока… в качестве предположения, может быть… может быть, тебе это приснилось?

– Как это приснилось? Я гуляла, а он выскочил прямо на меня из-за дерева. Как я испугалась, тебе просто этого не передать!

– Да, я думаю, что испугалась… И что было дальше?

– Я тут же закричала.

– Что именно?

– Не помню. Кажется, просто закричала: «А-а-а!..» – и побежала.

– А оно?

– Оно побежало за мной. Большое, лохматое… я прямо кожей чувствовала, что оно меня настигает. Неслась не разбирая дороги. По цветникам, по траве, через кусты прыгала.

– И как же тебе удалось спастись?

– Поверишь, сама не понимаю. Просто я бежала, бежала, кричала, а потом внезапно обнаружила, что вокруг меня уже не деревья, а дома. И сама я бегу прямо навстречу каким-то людям. Наверное, они подумали, что я рехнулась, когда я пронеслась мимо них к дому. Судя по их лицам, они именно так и решили!

– Не переживай, все знают, что ты совершенно нормальна.

Но против воли голос Инги дрогнул. Она сознавала, насколько диким должно было показаться со стороны такое поведение хозяйки, когда, вопя во весь голос и рискуя сломать себе шею, она неслась по дороге к своему дому.

Однако сейчас более важным было выяснить у Алены другое.

– Ну а животное? Его эти люди видели?

– Нет, никто и ничего не видел. Только меня, несущуюся по дороге и орущую во все горло. А животное… оно осталось где-то там, в рощице.

– Но ты рассказала про него Василию Петровичу?

– Разумеется, я сказала и Васе, и Ване. Я была возмущена до предела. Кто у нас отвечает в усадьбе за безопасность? Ваня! А он допустил, чтобы по усадьбе возле самого дома шатались какие-то огромные мохнатые твари!

И помолчав, Алена призналась:

– Боюсь, что сгоряча я наговорила Ване лишнего. Он, конечно, вида не подал, но думаю, что в душе обиделся.

Так вот в чем причина отсутствия Вани во время ужина. А Инга все ломала голову, почему рядом с Василием Петровичем не маячит фигура телохранителя. Впрочем, в Дубочках Ваня позволял себе короткие передышки от несения службы. Он искренне полагал, что поставил систему безопасности в поселке на достаточно высокий уровень, чтобы сюда не могли проникнуть незваные гости или какие-либо недоброжелатели, способные причинить хотя бы минимальный вред его обожаемым хозяевам.

И еще это была первая на памяти Инги ссора Алены с телохранителем своего мужа.

– Ты всегда любила покритиковать работу Вани, он на тебя никогда не обижался.

– Но тут я перегнула палку. Я так испугалась!

– И что вы сделали потом?

– Мы с мужиками вернулись назад. Осмотрели там все самым внимательным образом. И знаешь, что нашли?