Шулер с бубновым тузом - Наталья Солнцева

— Тебе плохо?

Я поднял голову и увидел Анну с румянцем волнения на щеках.

— Не надо было столько пить, — добавила она, глядя на меня с напускным сочувствием. — Сделать тебе крепкого чаю?

— Это лишнее, — отказался я. — У меня разболелась голова, но это пройдет. Надо выспаться, и все как рукой снимет.

Мы разошлись по комнатам. Она закрылась в своей спальне и включила свет. Ночью я глаз не сомкнул, время от времени тихонько вставая и поглядывая на щель под ее дверью, откуда пробивался свет. Что она там делает? Любовный роман читает? Или плетет хитроумную интригу, как избавиться от брата и не угодить за решетку?

В конце концов, она сможет предъявить права на наследство, если докажет, что является дочерью моего отца. Черт!

Я решил позвонить дяде Леше Долгову и сообщить, где нахожусь. Куда же запропастился мой сотовый? Я обыскал свои карманы, сумку и все вокруг… телефон исчез. Неужели Джо стащил? Мелко и подло с его стороны. Отвел глаза карточными трюками, а сам…

— Растяпа, блин! — пробурчал я, укладываясь обратно в постель. — Телефон уже проморгал. Теперь хоть рот не разевай!

Ладно. Сотовый — не проблема. Даже в этом городишке можно его купить без труда. Завтра же займусь.

Злой на Анну, на Джо, на покойного отца и больше всех на себя, я под утро все-таки уснул. Мне снились карты, развалины мечетей… родинка на лице Анны и бубновый туз, которым разухабистый ковбой, отвратительно хихикая, размахивал перед моим носом…

* * *

На следующий день тучи рассеялись и показалось солнце. Гора Агармыш вдали была розовой от рассветных лучей. Во дворе весело щебетали пташки.

За завтраком Анна казалась задумчивой. Она сбегала за молоком, пока я спал, и в кухне стоял запах подгоревшей манной каши.

— Почему не ешь? — спросила сестра, глядя, как я размазываю ложкой кашу по тарелке. — Невкусно?

— Честно говоря, это несъедобно, — заявил я.

— У тебя нет аппетита после вчерашней попойки. Вы с Джо перебрали виски. С твоей подачи, между прочим.

— Пусть так…

Я выпил чаю, молча поднялся и отправился приводить себя в порядок. Вместо нормальной ванной у Анны в доме была оборудована примитивная душевая. Воду для мытья грел котел из разряда раритетов. Удивительно, что он еще работал, а не развалился на части. За неимением лучшего я принял этот, с позволения сказать, душ, вытерся насухо и пригладил перед зеркалом свой русый ежик. Не знаю, как кому, а себе я нравился. Из подпорченного влагой зеркала на меня смотрел мужчина с правильными чертами лица, серыми глазами и ямочкой на подбородке, покрытом легкой модно подбритой щетиной. Писаный красавец, сказала бы любая барышня.

От этого зрелища у меня сразу поднялось настроение. Я прошел в гостиную и застал там Анну. Она сидела в кресле и ждала меня.

— Может, выйдешь?

— Мы же брат и сестра, — с кривой улыбкой заметила она.

— Я не привык переодеваться при дамах.

— Ты куда-то собрался?

Я чуть не брякнул про пропавший мобильник, но вовремя прикусил язык. Если они с Джо сообщники, пусть думают, что я болван, который ни черта не смыслит и не замечает их козней.

— У вас тут есть сауна? Или на худой конец паровая баня с этими… цветочными ароматами? Хочу развлечься, вкусить местной экзотики, — выкручивался я. — Девочку снять. Зря, что ли, тащился в этакую глушь? В глуши, говорят, самые пикантные девицы попадаются.

Анна брезгливо поморщилась.

— Ну ты и фрукт!

— Меня растлили столичные проститутки, до которых я большой охотник. Благодаря папиным денежкам я могу себе позволить любые удовольствия. Периодически меня тянет на свежину.

Она не понимала, шучу я или говорю серьезно, и смешалась. Моя скабрезность покоробила ее. Этого я и добивался.

— Хорошо, иди… — выдавила Анна, как будто я спрашивал у нее разрешения.

— Можно я переоденусь?

Она поднялась и вышла, хлопнув дверью. Интересно, что ее возмутило, мои слова или намерение выйти из-под контроля?..

Анна все-таки проводила меня до калитки с напутствием:

— Будь осторожен, Николай.

— У вас среди бела дня нападают на прохожих?

— Нет, но…

— Адью, крошка! — я фривольно подмигнул ей и потянулся чмокнуть ее в щеку.

Она отстранилась. Я засмеялся и помахал ей рукой.

Машину я оставил во дворе, она обременяла бы меня. Куда проще бродить пешком по маленькому городку, где в разгаре курортный сезон.

За поворотом я замедлил шаг и посмотрел на часы. До вечера еще куча времени, и я решил прогуляться. Пообедать по-людски, заодно и телефон купить.

Должно быть, в центре Старого Крыма веселее. Но окраины здесь выглядят тоскливо. Корявые деревья на фоне грязно-белых заборов, старые орехи, нависшие над черепичными крышами, огромные лужи на дорогах.

На воздухе я почувствовал голод и заглянул в ближайшее кафе «Олеандр». Сумрачный зал и прогорклый запах кухни не вызывали доверия, но я надеялся расспросить завсегдатаев о Джо. Такого ловкача местные должны знать.

Посетителей в «Олеандре» было не густо. Бармен в бордовой жилетке поверх белой рубашки о чем-то переговаривался с длинноногой официанткой. Двое мужчин пили пиво за угловым столиком и закусывали мясной нарезкой.

— Не помешаю? — спросил я.

— Садись, третьим будешь, — милостиво ответили они.

Я опустился на стул и подозвал официантку, которая подошла и сунула мне меню.

— Солянка вчерашняя, — лениво сообщила она. — Жаркого нет. Шашлык будет только вечером. Люля-кебаб нести?

— И салат, если есть, — кивнул я.

— Сделаем.

— Эй, парень, — оживились мужики за столиком. — Надо бы знакомство обмыть.

— Непременно. Бутылочку «Медовой с перцем» подайте, — улыбнулся я сонной девице.

— Меня Петром зовут, а его — Васькой, — представились мужики. — Мы опохмеляемся после вчерашнего. Башка трещит, мочи нет. На крестинах гуляли. Тебя как величать-то, друг?

— Володей, — зачем-то солгал я.

Они сразу признали во мне отдыхающего. Полюбопытствовали:

— Здоровье поправлять приехал?

— Ага. Скука тут у вас смертная, — подтвердил я. — Хоть бы в картишки с кем-нибудь перекинуться.

«Медовая с перцем» сблизила нас, и мужики начали наперебой давать мне советы, как развеять скуку. Лазать по горам я отказался, посещение музеев Грина и Паустовского отверг, сауну и турецкую баню тоже.

— Привередливый ты, Вован, — по-свойски подтрунивал надо мной Васька. — Тогда телку грудастую найди, покувыркайся с ней от души. Жену-то, поди, не взял с собой.