От судьбы не убежать - Айрис Джоансен

Грейс покачала головой.

– Послушай, я знаю, о чем говорю. – Он колебался. – Чарли оставил коневодческую ферму Фрэнки, а тебя назначил опекуном.

Грейс остолбенела.

– Как так?

– Он любил малышку. И тебя любил. Близких родственников у него не было, и Чарли считал вас своей семьей.

– Проклятье. – Переполнявшие глаза слезы потекли по щекам. – Мы его тоже любили, Роберт. Что, черт возьми, мы будем без него делать?

– То, что ты всегда говорила Фрэнки, когда она падала. Вставай и снова садись в седло. – Блокмен слабо улыбнулся. – А когда ты немного успокоишься, то начнешь на меня злиться – ведь я сказал тебе то, что ты сама знаешь.

Грейс покачала головой.

– У меня в голове полная каша. И я благодарна за любую помощь.

– Что еще я могу для тебя сделать?

Она попыталась сосредоточиться.

– Завтра утром меня должна ждать арендованная машина. Моя осталась на ферме.

– Я отвезу тебя туда, куда скажешь.

– Просто найди мне машину. – Грейс улыбнулась, но улыбка вышла грустной. – Не волнуйся. Я пока не собираюсь сбежать. Килмер сказал, что у меня есть немного времени.

– Хорошо. – Он молчал почти целую минуту. – Но когда я позвонил в Вашингтон, Лес Норт сказал мне, что везет сюда своего начальника, Билла Крейна, который хочет с тобой поговорить. – Роберт бросил взгляд на запястье. – Сейчас без двадцати четыре. К полудню они будут здесь.

– Нет.

– Сама ему скажешь. Я ничего не знаю. Слишком мелкая сошка.

– Пусть поговорит с Килмером.

– Уверен, им этого очень хочется. Норт аж взвился, когда я упомянул имя Килмера. Ты не хочешь мне рассказать, какое отношение он имеет ко всему этому? По правде говоря, мне надоело играть роль телохранителя, не зная, от кого я тебя охраняю. Этот «принцип необходимого знания» – дерьмо.

– Не теперь. – Грейс потерла висок.

– Но ты не считаешь, что Килмер опасен?

Конечно, считает. В ту же секунду, как она его увидела, внутри словно включилась пожарная сирена.

– Нет, я его не боюсь. – Роберт спрашивал о другом, но большей откровенности она себе позволить не может. – Где он?

Блокмен пожал плечами.

– Наверное, высадил нас у мотеля и уехал. – Он умолк в нерешительности. – Когда я сказал Норту, что Килмер убрал этих трех ублюдков на ферме, тот не удивился. Неужели Килмер настолько крут, Грейс?

– Да. – Она повернулась и осторожно открыла дверь между двумя номерами. – Он очень крут. Спокойной ночи, Роберт.

Через секунду Грейс уже смотрела на Фрэнки. Слава богу, спит. Лицо девочки опухло от слез, спутанные шелковистые волосы разметались по подушке. Она была слишком измучена и расстроена и не задавала вопросов, когда Грейс укладывала ее спать, но, когда проснется, она обязательно их задаст.

И Грейс должна к этому подготовиться.

Она села на кресло возле кровати. Нет, она не готова. С другой стороны, никогда и не была готова. Нужно решить, о чем можно рассказать дочери, а что отложить до следующего раза, когда Фрэнки сможет понять.

Кажется, ночь будет долгой.

– Отсюда мы поедем на арендованной машине. Я обо всем договорился, – сообщил Лес Норт Крейну, когда они шли через зал аэропорта в Бирмингеме. – В Таланвиле нет аэродрома. Это маленький южный городок, просто точка на карте. Именно поэтому восемь лет назад мы и отправили сюда Грейс Арчер.

– Но кто-то нашел эту точку, – мрачно заметил Крейн. – Почему меня не проинформировали?

– После того как Конгресс связал его по рукам, ваш предшественник Джим Фостер надеялся, что все рассосется. У Марво было несколько прикормленных сенаторов, и он манипулировал лоббистами, когда надо было убедить других членов Палаты представителей обрушиться на нас, как тонна кирпичей, – объяснял Норт, пока они шли от аэропорта к автостоянке. – Фостер не склонен проявлять инициативу, – бесстрастно прибавил он. – Уверен, что вы не стали бы спускать дело на тормозах.

– Ты прав, черт возьми. Я бы не отступил и предал бы дело огласке. Сами болтают, а обвиняют агентство. Есть только один способ защитить наши задницы от этих политиканов. – Он уселся на пассажирское сиденье «Бьюика», на который указал Норт. – Я свято верю в закон Мерфи. Если ситуация не разрешена, что-то обязательно случится. – Крейн достал из портфеля досье, которое помощник принес ему из архива. – Мы должны склонить Арчер к сотрудничеству, не оставив ей выбора.

– Легко сказать. Но как это сделать?

– Пригрозим, что перестанем ее охранять.

– И лишимся последней надежды на помощь с ее стороны. Она уже многого лишилась и была очень несговорчива.

– Ты не поверишь, как быстро исчезает несговорчивость, когда на кону оказывается жизнь.

Вот сукин сын, подумал Норт.

– Должен ли я напомнить вам, Крейн, что она работала на нас?

– Судя по ее досье, тут есть некоторые сомнения. Ее отец был двойным агентом, а Грейс работала в тесном контакте с ним. – Он принялся листать досье. – Родилась в Калифорнии, в Лос-Анджелесе, у Джин Дэнкел и Мартина Стиллера. Мать умерла, когда девочке исполнилось три года, отец снялся с насиженного места, перебрался в Европу и взял ребенка с собой. Участвовал в нескольких незаконных сделках и здорово запачкал руки. Разъезжал по Европе и Африке, занимаясь торговлей оружием и другими сомнительными делами. – Крейн покачал головой. – Всюду таскал ребенка с собой, и просто чудо, что она осталась жива. Однажды в Руанде повстанцы подстрелили ее и бросили, посчитав мертвой. Работник Красного Креста, который ее подобрал, пытался забрать девочку у отца, но Грейс не захотела с ним расстаться и при первой же возможности сбежала.

Норт кивнул.

– Мартин Стиллер мог очаровать кого угодно; он явно любил дочь и желал ей добра. Но не настолько, – саркастически прибавил Норт, – чтобы отказаться от нее и отправить в Австралию, в Мельбурн, к деду по матери. Лето Грейс проводила там, на коневодческой ферме, но осенью являлся Стиллер, забирал ее и увозил в очередную дыру, в которой на тот момент жил.

– А как он попал в поле нашего зрения?

– Сам пришел к нам и продал некую информацию о Хусейне. Она оказалась достоверной, и мы использовали Стиллера в течение нескольких лет. Подозревали его в двойной игре, но доказать не могли. Поэтому просто дозировали информацию, которую ему предоставляли.

– А эта женщина?

– В то время она была еще маленькой. Агент Рейдер, который поддерживал связь с Мартином Стиллером, сообщал, что его дочка – довольно милый ребенок. Она училась заочно, причем достаточно хорошо, чтобы поступить в Сорбонну.

Крейн все еще просматривал досье.

– За ней никакого криминала. Мы взяли ее на курсы агентов, когда ей исполнилось двадцать три. – Он поднял голову. – Какого черта мы ее наняли – с такой биографией?