Мелодия все звучит - Мэри Хиггинс Кларк

Лейн собиралась надеть черный брючный костюм, но в последний момент сделала выбор в пользу темно-зеленого шерстяного платья, которое, как она хорошо знала, красиво оттеняло ее золотисто-каштановые волосы. Она купила это платье на распродаже в «Бергдорф Гудман», и даже по распродажной цене оно обошлось недешево, но Лейн подкупило неотразимое сочетание красивой ткани и изящного покроя.

Замечание Кэти застало ее врасплох – как раз в этот момент она вдевала в уши маленькие серьги с бриллиантами и изумрудами, которые достались ей в наследство от бабушки. «Почему я надела это платье? – спросила себя Лейн. – Это просто ничего не значащее приглашение на ужин».

Перед ее внутренним взором предстал образ Эрика Беннета. Ей нравился намек на седину в его волосах, намек на иронию в выражении его лица, намек на горечь в голосе, когда он говорил о своем отце…

Голос Кэти прервал ее размышления:

– И эти серьги мне тоже нравятся, мамочка.

Лейн засмеялась.

– Спасибо, Кэти.

«Когда я была в ее возрасте, папа покупал мне детскую бижутерию, – вспомнила она. – Я любила носить эти украшения и делиться ими со своими куклами. Он еще пел для меня ту песенку: “В ушах у ней серьги, на пальчиках кольца, на туфлях серебряные колокольца”».

Кэти росла, не имея возможности услышать, как папа поет ей песни.

Жужжание домофона известило, что Эрик Беннет вошел в подъезд.

– Пропустите его наверх, пожалуйста, – ответила Лейн консьержу.

– Кто это? – спросила Кэти, слезая с кровати.

– Мамин друг. Его зовут мистер Беннет.

Восьмидесятилетняя Вильма Поттерс, живущая в этом же доме, была любимой приходящей няней Кэти – ее активности и проворству могла бы позавидовать женщина вдвое младше нее. Они с Кэти собирались испечь печенье с шоколадной крошкой и почитать книгу, пока девочке не настанет время спать. Вильма встала было, чтобы открыть дверь квартиры, когда Лейн вышла в гостиную и сказала:

– Я сама открою, Вильма.

Лифт располагался прямо напротив ее квартиры. Она слышала, как он остановился, но отворила дверь только тогда, когда звякнул звонок.

С первого взгляда Лейн осознала, что Эрик Беннет выше, чем ей казалось. Ненамного, но выше. И тут же припомнила, что в день их первой встречи на ней были туфли с более высокими каблуками, чем она обычно носила. Лейн купила их почти случайно, в минутном порыве.

Сначала его лицо показалось ей мрачным, но потом теплая улыбка рассеяла это впечатление. Их приветствия «здравствуйте, Эрик» и «здравствуйте, Лейн» были произнесены одновременно, когда он переступил порог квартиры.

Кэти подбежала и встала рядом с Лейн.

– Я Кэти Кёрнер, – представилась она.

– А я Эрик Беннет.

– Здравствуйте, Эрик. Рада знакомству, – начала девочка.

– Кэти, что я тебе говорила? – укорила ее Лейн.

– Что я должна называть взрослых по фамилии. Я забыла. – Она повернулась и указала на Вильму Поттерс. – А это моя няня, миссис Поттерс. Мы собираемся печь печенье.

– Ты оставишь для меня одно, когда я привезу твою маму домой после ужина?

– Я оставлю вам два, – пообещала Кэти.

Поцеловав Кэти и напомнив, что девочке надо лечь спать в половине девятого, Лейн в сопровождении Эрика покинула квартиру. Три минуты спустя они уже оказались на улице, и Эрик принялся ловить такси. Через пять минут возле них остановилась свободная машина.

– В прежние дни нас ждал бы автомобиль у подъезда, – сказал Эрик, открывая дверцу перед Лейн.

– Могу вас заверить, что у меня нет привычки к автомобилям с шофером.

«Но у тебя такая привычка есть», – думала она, пока Эрик называл водителю адрес на 56-й улице.

– Вы когда-нибудь бывали в «Иль тинелло»? – спросил он.

– Да, – негромко ответила Лейн.

– Тогда вы знаете, что там тихо, а североитальянская кухня прекрасна.

– Да, знаю.

«Почему это место?» – гадала Лейн. Именно туда они с Кеном постоянно ходили в то время, когда он ухаживал за ней – как и после их свадьбы, в тот короткий год.

– Ваша Кэти очаровательна, – говорил между тем Эрик, – и она очень милая девочка.

Эта тема показалась ей более безопасной.

– Конечно же, для меня она самый прекрасный ребенок в мире.

Эрик помолчал.

– Насколько я понимаю, отец Кэти погиб еще до ее рождения.

– Да, именно так.

«Конечно же, Эрик “гуглил” сведения обо мне, – думала Лейн. – Я же искала в Интернете все, что касается его и его семьи. Особенно его папочки».

Она знала, что отец Эрика от рождения звался Джозефом Беннетом, но в двадцать один год легально сменил имя на «Паркер». Она знала, что он два года учился в Городском колледже Нью-Йорка, получил от колледжа стипендию в Гарварде и заработал степень магистра делового администрирования в Йельском университете. Она знала, что его карьерный рост в брокерской фирме на Уолл-стрит был стабильным и быстрым. К тому времени, как Паркер женился на Энн Нельсон, двадцатидвухлетней секретарше из той же фирмы, он – в свои двадцать семь лет – довольно высоко поднялся по карьерной лестнице.

Когда Лейн и Эрик вошли в ресторан, владелец заведения, Марио, произнес:

– Добро пожаловать домой. – Это было его обычное приветствие давним посетителям. Но потом, улыбаясь Лейн, он добавил: – Миссис Кёрнер, вы давно у нас не были.

– Знаю, Марио, – отозвалась Лейн, – и я рада вновь прийти сюда.

Марио проводил их до столика. Когда они уселись, Эрик заметил:

– Он назвал вас миссис Кёрнер. Полагаю, вы когда-то приходили сюда вместе с мужем?

– Да. Но это было более пяти лет назад. Хармон – моя девичья фамилия. Я оставила ее для бизнеса.

К столу приблизился официант.

– Вам заказать коктейль или вы предпочитаете вино? – спросил Эрик у Лейн.

– Вино.

– Белое или красное?

– Красное, если вы не против.

– Совершенно не против.

Лейн смотрела, как Эрик изучает винную карту. Когда он сделал заказ, она знала, что им было выбрано одно из самых дорогих выдержанных вин в перечне. Ее отчим был знатоком вин, и когда в Вашингтоне она ходила в ресторан с матерью и Дуайтом, он всегда заказывал лучшие напитки.

«Не дорого ли для того, у кого отобрали все?» – подумала она.

Словно прочитав ее мысли, Эрик произнес:

– Учитывая ситуацию, в которой я оказался, я хотел бы кое-что прояснить. Я никогда не работал на своего отца или вместе с ним. Он хотел, чтобы я справлялся сам, так же, как он когда-то. Может быть, он намеренно держал меня подальше от своей фирмы, понимая, чем все может закончиться. Если отец действительно похитил эти деньги, то он, скорее всего, не хотел, чтобы кто-то предположил, что я в это замешан. – Он посмотрел прямо в глаза Лейн и добавил: – И я не был замешан. Надеюсь, вы поверите в это.