Проклятая усадьба - Алексей Макеев

– А что за девушка, как зовут?

– Девушка как девушка. Высокая такая, приятная. Наташей зовут.

– А здесь, в усадьбе, больше никто за тобой не пытался ухаживать? – настаивал Гуров. – Ты девушка видная, привлекаешь внимание…

– Ну… – протянула Марина. – Это вы ведь не просто так спрашиваете? Это вам для расследования нужно?

– Верно, для расследования, – кивнул сыщик. – Мне нужно уяснить все отношения между людьми в усадьбе. Так кто к тебе еще приставал? Андрей?

– Нет, Андрей себе сразу объект выбрал, – усмехнулась Марина. – Я не скажу, какой, вы сами легко догадаетесь. А ко мне этот финансист клеился, друг Игоря Арсеньевича.

– Сургучев?

– Ну да. Противный он человек, приставучий такой. Я даже удивляюсь, как это Игорь Арсеньевич с ним дружит. Это совсем другого круга человек.

– Хорошо. Теперь ответьте оба на такой личный вопрос: что вы оба делали в ночь убийства? Точнее, между двенадцатью и двумя часами ночи?

Повар и горничная переглянулись, потом Марина пожала плечами и ответила:

– Ладно, чего скрывать. Я у Никиты была, в его комнате.

– А окно в комнате куда выходит?

– Туда, – показал Никита на западную сторону дома.

– То есть не на грот. Выстрел слышали?

Влюбленные переглянулись, и Никита неуверенно сказал:

– Вроде что-то такое хлопнуло… Но я был так увлечен, что не придал значения. Может, ты слышала?

– Нет, я вообще ничего не слышала, – уверенно ответила Марина.

– Прямо совсем ничего?

– Нет, я, например, кое-что слышал, – отвечал Никита. – Как раз перед тем, как хлопнуло, я слышал музыку.

– Музыку? Какую? Откуда?

– Это была какая-то классика, – отвечал повар. – Я не настолько разбираюсь, но… Может быть, Бетховен… А доносилось это откуда-то со второго этажа. Видимо, там у кого-то окно было открыто.

– А Кононова не видели, когда он выходил из дома?

И вновь они переглянулись и дружно покачали головами.

– А скажите вот какую вещь, – не отставал Гуров. – Аркадий Ильич здесь за кем-нибудь ухаживал?

И, по лицу Марины увидев, что ей есть что сказать, но говорить не хочется, добавил:

– Давай-давай, рассказывай. Теперь это уже не сплетня, а важная информация.

– Ну, он за Наташей ходил, – нехотя призналась Марина.

– За какой Наташей?

– Я ее фамилии не знаю… Ну, такая, красавица, подруга этого артиста, Синицына.

– Вот как? И как красавица воспринимала эти ухаживания?

– Мне кажется, ей нравилось. Хотя ничего определенного сказать не могу, это уже будет сплетня.

– Что ж, спасибо за информацию, – сказал Гуров, отодвигая от себя пустую тарелку. – И за картошку тоже спасибо. Пойду еще погуляю.

Однако, выйдя из кухни, он направился не в парк, а свернул в узкий коридор на первом этаже, который вел к комнатам прислуги. Он еще когда гостил в усадьбе, изучил расположение комнат в доме и знал, кто где живет. Сыщик прошел мимо нескольких дверей и остановился перед дверью, которая вела в комнату второй горничной, Елены. Он постучал, услышал за дверью шаги. Дверь открылась. Перед сыщиком стояла высокая девушка с золотистыми волосами, тщательно уложенными. Она с удивлением смотрела на Гурова.

– Может, разрешите мне войти? – спросил сыщик. – Нам надо побеседовать.

– Интересно, о чем? – надменным тоном произнесла Елена.

– Не о чем, а о ком, – ответил Гуров. – Об Андрее. Ему грозит большая беда. И во многом – из-за тебя.

– Из-за меня?! – воскликнула девушка, распахивая дверь. От ее спокойствия не осталось и следа. – Но почему?

– Сейчас объясню, – обещал Гуров, входя в комнату.