Оберег от испанской страсти - Дарья Донцова

— Дадим вам пятьдесят процентов скидки, — заявил Борис, когда мы с Риной вышли из раздевалки.

Я промолчала, а мать Ивана ринулась в бой:

— После такого приключения вы обязаны нас вообще бесплатно принять!

— Спасибо, больше я сюда ни ногой, даже если денег за посещение дадут, — возмущенно воскликнула я.

— Почему Таня оказалась на улице? — догадалась спросить Рина. — Меня же вынесло в бассейн у раздевалки.

Борис прижал руки к груди:

— Честное слово, это не моя вина. Хозяин купил для развлекательного центра здание бывшего аквапарка. Сделал крышу в виде дельфина, ремонт. Но кое-что переоборудовать не успел.

— И какого черта тогда он открыл заведение, не подготовив его? — возмутилась свекровь.

— Не ко мне вопрос, — лепетал Борис, — обращайтесь к боссу. Могу лишь объяснить, что случилось. В аквапарке на улице был небольшой бассейн размером с джакузи.

Я чихнула.

— Оригинальная идея — устроить водоем в толпе.

— Предприятие с горками, фонтанами, каскадами имело огромную территорию. Там, где под открытым небом был бассейн, никто не ходил, только посетители развлекались, — пустился в объяснения дельфин третий, — аквапарк разорился. Новый собственник приобрел только здание. Земля ему не нужна, ее кто-то другой купил, вроде торговый центр возводить будут. В уличный водоем вели две горки. Одну направили в бассейн при раздевалке. Вторую туда же отвели. Строители отрапортовали о полном выполнении задания, но сейчас, благодаря Татьяне, чьей красотой, умом, фигурой, грацией, добротой, милосердием я восхищаюсь, мы увидели, что второй спуск… М-да. С ним косяк вышел, он на улицу, как раньше, ведет. Вы наши первые лучшие посетители. Разрешите от имени руководства преподнести вам наши золотые карты постоянных клиентов. Теперь вы можете с тридцатипроцентной скидкой каждый день отдыхать в лучшем центре Москвы «Дельфино…».

— Кретино, — перебила сладкоголосого менеджера Рина, хватая меня за руку. — Вообще-то минуту назад вы обещали ополовинить счет. А сейчас всего треть снимаете. Врун. Уходим!

Мы поспешили на парковку, Борис плелся за нами и бубнил:

— Скидка распространяется даже на буфет.

Дойдя до моей машины, менеджер подпрыгнул:

— Где ваши костюмы?

— Вы про юбку, парик и тапки? — спросила я.

— Обувь одноразовая, она спишется. Остальное подлежит сдаче, — заявил Борис, — в случае невозврата налагается штраф в размере двухсот тысяч рублей.

Я нырнула в джип.

— Не хочу в этой жути справлять Ванин юбилей, — сказала Рина, устраиваясь на сиденье.

— Приятно, что наши мнения совпадают, — ответила я.

— Давай никогда никому не расскажем, куда ходили, — попросила свекровь, — гадючье место.

— Отличная идея, — согласилась я.

— Да, да, сегодня мы никуда не ездили, — прощебетала Рина, — я весь день сидела дома. Не переживай. Найдем ресторан. Иван забьется в восторге.

— Может, поискать традиционное заведение? — предложила я. — Без креатива с горками, батутами и прочим? Просто стол с вкусной едой, небольшая культурная программа… ну… фокусник, например… или музыкант… Речи, танцы, подарки…

— Гениальная идея, — восхитилась свекровь, — ты очень умна. Меня почему-то занесло в развлекательный центр. Оно нам надо? Нет! Просто посидим, выпьем, поедим, песни споем… Таняша, я тебя обожаю. Такой формат легко найти. Трактиров сейчас как бешеных белок на болоте.

Я ухмыльнулась. Никогда не видела болота с бешеными белками. Рина — мастер странных выражений. Позавчера она в магазине попросила самый вкусный зефир, «тот, что похож на ванильно-кофейное мыло». И, самое интересное, ей вмиг его притащили.

— Оливье, холодец, пожарские котлеты, — радовалась свекровь, — ну ее, итальянскую кухню. Надоела горькая руколла с помидорами. Селедочки с лучком хочется, да с вонючим растительным маслицем. Пельмешек! Возвращайся в офис, небось тебя там обыскались.

Я посмотрела на телефон.

— Пока никто не звонил. Что у меня на голове после купания в бассейне?

Рина махнула рукой:

— Как обычно! Волосы дыбом.

— Я всегда укладываю их феном, — вздохнула я.

— А они опять дыбом встают, — не сдалась свекровь. — Не переживай, главное не то, что на голове, а ее содержимое, ум! Вот прямо сейчас начну нормальный трактир искать. Довези меня до машины, я бросила ее в начале парковки.

Я нажала на педаль газа, проехала метров двадцать…

— Стоп, — скомандовала свекровь, выскочила из джипа и скачками понеслась к своей голубой малолитражке, на дверцах которой красовались портреты наших французских бульдогов Мози, Роки и кота британской породы по имени Альберт Кузьмич.

Я вмиг добралась до офиса, поднялась в свой кабинет и спросила у Димона:

— Что-нибудь узнал о сладкой парочке, Анне и Константине?

— Я нарыл разное, — ответил Коробков. — Куда ты подевалась? Только не ври про обед.

— И не собиралась сказки сочинять, — улыбнулась я. — Никак ресторан для юбилея Ивана не найдем, ты же помнишь, что праздник — секрет для него.

— Трактиров в Москве сотни, — удивился Димон, — проще задачи нет.

— Я так же думала, — пригорюнилась я, — но времени совсем нет, а воз и ныне там. Так что у нас с Лавровой?

Коробков открыл свой ноутбук.

— Ну для начала ей намного больше лет, чем она сказала.

— В прессе сообщили, что певице двадцать с небольшим, — напомнила я.

— Врушка она, — усмехнулся Димон, — но фантазии о возрасте меня не удивляют. Многие розовые бутончики при детальном изучении оказываются пожухшими кактусами. Ложь о возрасте невинна и объяснима. А вот сказки о родителях-гадах настораживают.

— Так, — протянула я, — продолжай.

Димон начал доклад:

— Помнишь, Игров заявил, что никакой информации о биографии Анны у него нет? Она ничего о себе не сообщила, пригрозила уйти, если продюсер будет требовать сведения о личной жизни. Но на сайте звезды выложен рассказ об ее детстве. Слезы текут по щекам, когда его читаешь. Новорожденную девочку, завернутую в рваную тряпку, нашли на ступеньках приюта. Кто произвел ее на свет, неизвестно. С ранних лет малышка проявляла интерес к пению и игре на музыкальных инструментах. В год она играла на детском ксилофоне, потом потянулась к роялю. Директор интерната, злой человек, запрещал воспитаннице трогать музыкальные инструменты.