В ожидании Апокалипсиса - Чингиз Абдуллаев

Вечером в назначенное время к небольшому пивному бару«Померания» подъехало такси. Из него вышла Мария, сильно хлопнув дверцей. Вдальнем углу бара сидел Дронго. Женщина направилась прямо к нему. Она была втемном плаще и черном берете, делавшем ее похожей на испанку или француженку.

Сев напротив него, она сложила руки на столике. На бледномлице почти не было косметики. Под глазами виднелись темные пятна.

— Добрый вечер, — поздоровался Дронго, — у вас плохоенастроение?

— С чего вы взяли?

— Вы неважно выглядите.

— Просто устала. — Мария достала пачку сигарет, зажигалку.Громко щелкнув ею, затянулась. Лишь после этого сняла берет, расстегнула плащ.

— Вы невежливый кавалер, — упрекнула Мария, — разве можноговорить даме, что она плохо выглядит?

— Вы правы, простите.

— Ладно, считайте, что простила. У вас был разговор сХайнштоком?

— Вы же наверняка видели.

— Верно, но я не слышала, о чем вы говорили.

— О жизни, — усмехнулся Дронго, — о его и моей неустроеннойжизни.

— Почему вас так потянуло на лирику? — Она курила сигарету снепонятной жадностью, втягивая в себя вместе с воздухом сигаретный дым.

Доставая платок, он опустил руку в карман своего плаща,лежавшего на стуле. Автоматически проверил включение скэллера. Рука привычноскользнула по металлическому покрытию аппарата. Дронго вытер лоб и положилплаток обратно в карман, поправляя плащ. Вчера вечером в отеле он уронилскэллер на пол, и с левой стороны появилась небольшая царапина. К счастью,аппарат не пострадал, разведчик проверил его в гостинице, попросив портьепринести в номер магнитофон. Скэллер исправно глушил все его разговоры врадиусе двадцати метров. Он внимательно осмотрел аппарат, и лишь убедившись вего функциональности, снова положил его на место. Но сегодня эта царапинавсе-таки чувствовалась.

— Я вообще люблю лирику. — Он кивнул официанту, заказав двастакана вина. — Мы должны встретиться с ним завтра утром, — весьма убедительносоврал Дронго.

— Зачем? — Она спросила это безразличным тоном, затягиваясьсигаретой. За темными стеклами очков почти не было видно ее глаз.

— Он хочет подумать до завтрашнего утра.

— Когда вы с ним должны увидеться?

— В десять часов утра, недалеко от его дома. — ВпервыеДронго подумал, как трудно обманывать, не видя выражения глаз собеседника.

Словно прочитав его мысли, Мария сняла очки, посмотрела нанего.

— У меня нет карты, но название улицы я запомнил.

— Покажите. — Она достала карту города.

Склонившись над картой, Дронго вдруг почувствовал тонкийаромат духов.

— Вот здесь, — уверенно показал он заранее выбранное место.Своя карта была у него в кармане пиджака.

Женщина долго молчала, рассматривая карту.

— Хорошо, — сказала она, не поднимая головы, — я буду всоседнем доме. Если он откажется, действуйте по плану.

Официант принес горячее вино и две тарелки мягких рогаликов.

— Ваше здоровье. — Дронго поднял стакан.

— Ваше здоровье. — Мария взяла стакан, раздавив в пепельницеокурок характерным жестом, т. е. смяв его почти пополам.

Он обратил внимание на этот жест еще в Таллине.

— Вы всегда курите «Мальборо»? — спросил Дронго.

— Да, хотя в России сейчас трудно что-то достать. Выручаюткомандировки и наши ребята. Я просто привыкла к этому виду сигарет.

— В каком отеле вы остановились?

— В частном пансионе, почти рядом с вашим отелем.

— Вы успеете утром доехать до его дома?

— Да, — кивнула Мария, снова надевая очки.

Дронго поднял стакан.

— За вашу дочь.

Она достала другую сигарету из пачки и неожиданно сломалаее.

— Спасибо. — На этот раз женщина заметно волновалась.

Правила конспирации не разрешали агентам проводить вместе налюдях много времени. Сделав несколько глотков, Мария решительно проговорила:

— Вам пора, я уйду вслед за вами. Дронго встал и пошел кстойке бара. Румяный, толстощекий бюргер, сидевший неподалеку, ласковоулыбнулся ему.

— Сколько я должен? — спросил Дронго по-английски у бармена.

— Двадцать семь марок, мистер, — получил он ответ на ломаноманглийском.