Командировка - Борис Михайлович Яроцкий

не принято спрашивать у руководителя ведомства, как реализуется та или иная информация, тем более, когда речь идет об одном из руководителей партии и государства. Мы не могли знать, что В.А. Крючков докладывал эту информацию М.С. Горбачеву и что за этим последовало. Обо всем этом мы узнали только в феврале 1993 года из статьи В.А. Крючкова «После беды». Но в то время нам показалось, что все наши усилия бесполезны, что в политбюро, видимо, все заодно (приносим В.А. Крючкову свои извинения за оказавшиеся совершенно необоснованными подозрения), и, не желая ломиться в открытую дверь и подставлять себя под удар, мы перестали заниматься вашим делом и сосредоточили усилия на выявлении других американских агентов.

Так вы в очередной раз ушли от разоблачения, хотя всеми своими действиями подтверждали достоверность полученных из США сведений.

К слову, ваша столь явная двурушническая деятельность, отсутствие каких-либо опасений «засветиться», ваша наглая уверенность в абсолютной безнаказанности смущали и озадачивали нас. Но после консультаций с нашими коллегами, занимавшимися внутренней проблематикой, мы нашли объяснение вашему поведению. Вы испугались, но не разоблачений в работе на американцев, а ответственности перед зарождавшейся в стране демократией! Содействуя разложению КПСС и развалу СССР, вы, естественно, не могли знать, как будут развиваться события в такой непредсказуемой стране, как наша, куда заведет ее перестройка, что к власти придут ваши прежние «соратники» по ЦК КПСС, такие же перерожденцы и оборотни. А что если в итоге победят те, кого вы, будучи на партийной работе, преследовали за «идеологические диверсии», и напомнят вам, что вы были одним из тех, кто осуществлял пропагандистское обеспечение вторжения в Чехословакию, или «сценаристом» судебного процесса над Синявским и Даниэлем? Как после таких «эпизодов» перекраситься в демократа?

Что, если призовут вас к ответу? Не сможете же вы сказать им, что у вас большие заслуги перед ЦРУ, что по указке американцев вы осуществляли подрыв системы изнутри, и не где-нибудь, а в недрах политбюро!

Вот и решили (естественно, по совету ваших американских хозяев!) загодя реабилитировать себя в глазах диссидентов и прочих убежденных противников режима, стать одним из «отцов русской демократии», чтобы и при новом режиме быть на высоких должностях.

После публикации статьи В.А. Крючкова «После беды» некоторых из нас допрашивали в Генпрокуратуре России. Чтобы не подводить нашего бывшего шефа, мы подтвердили, что в КГБ действительно поступала информация о ваших связях с американскими спецслужбами, но не стали вдаваться в детали. Во-первых, политическая ситуация в стране явно не располагала к подобной откровенности, да и поезд, как говорится, уже ушел. К тому же у нас не было никаких сомнений, что под руководством Степанкова, многократно нарушавшего закон во время расследования «дела ГКЧП», Генпрокуратура будет делать только то, что ей прикажут ваши друзья и единомышленники в российском руководстве. Во-вторых, мы (и как оказалось, не зря!) опасались за судьбу тех агентов, которые сообщили нам информацию, и обязаны были позаботиться об их безопасности.

Но теперь ситуация существенно изменилась. Некоторых наших агентов сдали, кое-кто умер, кое-кого удалось надежно спрятать до лучших времен, и потому наша откровенность не может им повредить.

Что касается разоблачительной информации, можете не обольщаться: ваши коллеги по стажировке в США не сумели ее уничтожить. Давно известно: не горят не только рукописи, компроматы тоже не горят! Можете поверить нам на слово: в КГБ никогда и ничто не пропадало бесследно! Найти иногда бывало трудновато, особенно если не очень заинтересован в поисках, если не знаешь, где искать. А мы знаем! И заблаговременно позаботились о том, чтобы ничто не пропало. Не только ради наказания виновных в тяжких преступлениях перед Отечеством, но и из чувства самосохранения: пока существует подобная информация, жизни тех, кто ее когда-то добыл, ничто не угрожает!

Сейчас у нас появилась надежда, что справедливость все же восторжествует, что наконец-то власти проявят живой интерес к деятельности некоторых «архитекторов» и «прорабов» перестройки, а следственные органы выслушают нас по существу вашего дела. И не только выслушают, но и приобщат к делу собранные нами доказательства. А их количество за прошедшие годы, к вашему сведению, не только не убавилось, а, напротив, даже увеличилось, потому что в отставку ушли не только мы, но и многие сотрудники ЦРУ, имевшие доступ к материалам на вас и других «агентов влияния». Теперь мы с ними изредка встречаемся, вспоминаем былое.

Ряд бесед с ними мы сумели задокументировать, поэтому совсем необязательно просить их выступить в суде в качестве свидетелей, можно обойтись и видеозаписью. Так что приготовьтесь к серьезному разговору, Александр Николаевич!

До сих пор вы призывали к покаянию других, теперь наступило время и самому покаяться. Хотя одним раскаянием за содеянное вам не отделаться, слишком тяжела ваша вина перед Отечеством!

До встречи на суде!

И пусть свершится правосудие!

Закончив чтение, Иван Григорьевич некоторое время сидел неподвижно, осмысливая прочитанное. Все фамилии под письмом были ему знакомы. Одну из них в годы учебы в Высшей школе КГБ обычно называли в паре с другой, применяя сокращение: Ков и Кир. Ков и Кир часто выполняли одни и те же учебные задания. Кову давали данные на составление легенды разведчику, которому предстоит нелегалом поселиться, допустим, в штате Арканзас. Такое же задание давали и Киру. Товарищи как бы соревновались: у кого легенда получится удачней. Опытные разведчики знают, как важно иметь надежную легенду.

Вспоминая коллег и живых, и сгоревших на электрическом стуле, только сейчас доходило до сознания, что ЦРУ часто переигрывало КГБ. Переигрывало, пожалуй, в самом главном: в стране вероятного противника ставило своих людей у власти, делало их могучими «агентами влияния». Так получилось и в СССР.

Если врагу удалось пробраться на самую вершину власти, тут не обошлось без талантливых составителей легенды. А талантливо составленная легенда, что талантливо написанная книга: бездарный писатель глубокую и умную книгу не напишет.

Еще там, в Америке, яростно ненавидя врагов своего Отечества, Иван Григорьевич не однажды убеждался: ЦРУ умеет работать по высшему классу. Размышляя о бывшем члене политбюро, ставшим «агентом влияния», только теперь он узнал, что в ЦК были и другие агенты — целый змеиный клубок. Надо отдать им должное, они отличались необыкновенной активностью, и тем не менее это были куклы в руках искусного кукловода: где-то за бугром кукловод сочиняет им речи, а они их озвучивают, и народу — в политике наивному ребенку — все еще кажется, что куклы не только говорят, но и самостоятельно думают.

Из кухни Алексей Ярославович заметил, что его друг уже прочитал письмо, сидит в раздумье. Напомнил:

— Ужин готов.

— Тогда будем ужинать.

Ужинали на кухне. В однокомнатных квартирах, переоборудованных из