Восьмой грех - Филипп Ванденберг

Целый день Лукас пытался увязать рассказ Дулацека и Груны с событиями последних недель. Ему сразу стало ясно, почему Обожженный предлагал приобрести крошечный кусочек ткани за такие громадные деньги. Теперь он понимал и то, почему Аницет был готов выложить на аукционе за книгу Грегора Менделя сумасшедшие деньги. Мендель, отец генетики, начал заниматься этим вопросом задолго до Мьюрата. Странное совпадение: Аницет выбрал ту же цитату из «Апокалипсиса», что и Мендель — главу 20, стих 7. Вероятно, оба понимали тайный смысл фразы «Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей». Монах-августинец Грегор Мендель подозревал, что если в людях можно культивировать веру в Бога, то, вероятно, однажды кто-нибудь попытается уничтожить феномен веры вообще.

Аницет, после того как узнал о результатах исследования Мьюрата, напротив, понимал, что эта догадка уже стала реальностью. Именно поэтому он решил сделать известную цитату паролем для своего братства. С помощью исследований Мьюрата бывший кардинал, очевидно, надеялся выпустить сатану. Эта страшная месть предназначалась прежде всего Римской католической церкви, с которой Аницет так хотел поквитаться.

Но одного Мальберг не мог объяснить: наличие медальона с крестом братства в квартире Марлены. «Ее убийство уже целиком и полностью раскрыто. Остался только вопрос о том, как этот медальон попал в квартиру Марлены? Может, его там кто-то потерял? Едва ли это мог быть ее медальон, ведь в братство не принимали женщин. Узнаю ли я когда-нибудь твою последнюю тайну, Марлена?»

Лукас склонился над книгой Менделя. От яркого света неоновых ламп болели глаза, а Мальбергу все не давал покоя этот вопрос. «Может, Аницет заманил меня в ловушку? — думал Лукас. — Если да, то какую цель он преследует?»

Мальберг поднял голову и потер глаза. Внезапно он увидел перед собой Марлену.

В полевой форме цвета хаки, верхние пуговицы которой были расстегнуты, так что виднелась грудь, она имела довольно необычный вид. Темные длинные волосы, собранные в пучок, и лицо без косметики не убавляли ее красоты.

Потом он увидел ее руки. Марлена держала крупнокалиберный пистолет. Стоя в шести метрах от него, она медленно подняла оружие и направила ему в грудь.

Мальберг не мог не рассмеяться. Но смех этот был какой-то нервный. Вероятно, стресс последних дней сказывался на адекватном восприятии действительности. У него уже часто случались подобные галлюцинации. У творческих людей, не обделенных фантазией, такие явления не редкость.

Чтобы вернуться к реальности, Мальберг снова потер глаза. Но мираж не исчез.

— Марлена? — вскрикнул он осевшим голосом.

— Встань! — велела ему женщина низким бархатным голосом. Несомненно, это был ее голос.

Мальберг, не веря самому себе, уставился на нее.

— Марлена! Ты же…

— Умерла? Как видишь, я жива! — злорадно рассмеялась она и дико закричала, размахивая пистолетом: — Подобрал свою задницу, встал и поднял руки. Быстро!

Мальберг хотел что-то сказать, но у него внезапно перехватило горло. Он побледнел и молча выполнил приказание — встал и поднял руки.

Марлена, или женщина, которая выдавала себя за нее, подошла сзади и ткнула пистолетом в спину. «Странное ощущение, — подумал Мальберг, которому оно уже было знакомо. — Что-то с недавнего времени мне слишком часто тыкают дулом под ребра». Конечно, ирония — средство самозащиты, но на самом деле он жутко боялся.

— А теперь пошел! — грубо крикнула женщина и подкрепила свои слова, подтолкнув Лукаса пистолетом в сторону двери. — Направо, прямо и еще раз направо! — командовала она, направляя Мальберга к крепостной башне.

Перед лестницей, которая вела вверх, на площадку, Мальберг остановился. Он не решался обернуться.

— Ты действительно Марлена? — неуверенно спросил он.

— Но не та дурочка, которую ты знал в школе. Не та, которой постоянно не везло. Не та, которой во всем, что касается мужчин, приходилось довольствоваться тем, что останется.

— Этого не может быть! — вскрикнул Лукас, пока Марлена толкала его, заставляя идти по коридору. — Я же собственными глазами видел, как ты лежала мертвая в ванне! В воде! Я что, с ума сошел? — У него сорвался голос.

— Возможно, — с несвойственным ей сарказмом ответила Марлена. — Мужчины все в какой-то мере сумасшедшие.

Перед дверью в башню Мальберг снова остановился, повернул голову и вопросительно взглянул на женщину.

— Давай шевелись! Наверх! — рявкнула Марлена и жестоко ударила Лукаса в спину дулом пистолета.

Мальберг вскрикнул. Не столько от боли, сколько пытаясь привлечь к себе внимание. Но все было напрасно. Лукас услышал тихий щелчок. Насколько он понял, Марлена сняла пистолет с предохранителя. Он даже не решался вдохнуть.

— Что ты собираешься делать?

— Наверх! — повторила Марлена и кивнула в сторону крутой лестницы.

Мальберг чувствовал, что от страха его ноги стали ватными. Ступая по лестнице, он думал о том, чтобы в какой-то момент быстро обернуться и ударить Марлену, однако решил, что в такой напряженной ситуации это было бы неблагоразумно. Он видел ее горящие злобой глаза и понимал, что она действует хладнокровно.

— Что я тебе сделал? — охрипшим голосом спросил Лукас, когда они поднимались по лестнице все выше и выше. — Я тебя уважал и даже любил. Разве ты не знаешь?

— Заткнись! — перебила его Марлена. — Ты лжешь. Если бы ты на самом деле любил меня, то вел бы себя по-другому. Ты такой же, как и все остальные мужчины. Я всю жизнь страдала от того, что они клеились к моей сестре Лиане. Пока Лиана работала стюардессой в окружении мужчин, я была серой мышью и посвятила себя изучению биологии. Биология! Не самая лучшая специальность, чтобы познакомиться с классными парнями!

— Но я ведь совершенно не знаю твою сестру. Я даже не догадывался, что ты ее ненавидишь!

— Ты опять лжешь. Ты ведь звонил ей!

— Да, но после того как случайно узнал о ее существовании. Я лишь надеялся выяснить у нее что-нибудь о твоем прошлом.

— А тебе какое дело?

— Марлена, я думал, что ты умерла, убита! Именно тогда я понял, что был в тебя по уши влюблен. И я пустил в ход все средства, чтобы выяснить, что случилось на самом деле.

— Вот именно этого и не надо было делать!

— Но почему? — Мальберг остановился.

— Потому что тем самым ты вызвал лавину. Ты поступил действительно хитро, когда назвался криптологом и проник сюда. Позже Ричард сказал, что ты писал дипломную работу о потерянных и забытых произведениях мировой литературы, и я насторожилась.

— Ричард?

— Ричард Мьюрат. Я познакомилась с ним, когда учила биологию в Берлине.

— С микробиологом профессором Мьюратом?

— Да. Разве ты не узнал его? Он звонил тебе… Давай пошевеливайся!