Китайский Шерлок Холмс - Ши Чэнь

– Я не понимаю, что ты сказал, – сердито сказал я.

Чэнь Цзюэ взобрался на кровать, сжал кулак и слегка постучал по окружающим его стенам. Убедившись, что там нет никакого лаза, он повернулся к Тан Вэй и спросил у нее:

– Какие комнаты находятся по соседству с изолятором?

Тан Вэй пролистала свою записную книжку:

– Помимо коридора на севере, с западной стороны находится душевая для пациентов, с восточной – процедурный кабинет, а на юге – просто стена, комнаты там нет.

– Полиция проверяла стены изолятора? – спросил Чэнь Цзюэ.

– Со стен содрали весь защитный материал, а потом проверили их сантиметр за сантиметром. Так что не мечтайте, что вдруг отыщете потайной ход – это невозможно.

– Нет, я просто думал…

– О чем?

– Так, ни о чем. – Чэнь Цзюэ улыбнулся ей, а потом спрыгнул с кровати. – Сейчас мы можем только гадать, и, кажется, нам надо снова побеседовать с директором Го. Комнату мы уже обыскали – никакой познавательной ценности она для нас не представляет. Помимо прочего, надо посмотреть записи с камер видеонаблюдения. Надеюсь, мы сможем что-нибудь по ним узнать.

Когда мы посвятили директора Го в наши планы, он тут же согласился нам помочь. Такие участливые, как он, – большая редкость, особенно среди директоров. В сопровождении охранника Чжоу мы пришли в наблюдательный пункт. Эта комната практически целиком была уставлена мониторами. Несколько десятков мерцали передо мной, отчего у меня зарябило в глазах.

– Вот то самое видео.

Чжоу Чэн нашел нужный файл и нажал на кнопку воспроизведения.

Видеозапись оказалась куда более четкой, чем я себе представлял. Мы увидели, как Сюй Пэнъюнь расхаживал по изолятору. Казалось, он был чем-то возмущен. Примерно полминуты спустя он присел на кровать, облокотился на стену и принялся что-то бормотать, повернувшись лицом на юг. Я уставился на экран в упор, боясь упустить любую мелочь. Конечно, Чэнь Цзюэ тоже оставил свои разнузданные замашки и сейчас выглядел очень серьезным.

Прошло пять минут, на часах в углу экрана было ровно двенадцать. Спустя еще десять минут Сюй Пэнъюнь вдруг начал извиваться, словно змея, всем своим телом, а потом на неслушающихся ногах встал с кровати, медленно, спотыкаясь, дошел до центра изолятора, где и упал. Чэнь Цзюэ попросил охранника перемотать видео и посмотрел его еще раз. Но даже если бы мы посмотрели запись тысячу раз, это не изменило бы того факта, что рядом с Сюй Пэнъюнем не было никого.

Если только убийца не человек-невидимка!

– Что сказала полиция про это видео? – спросил Чэнь Цзюэ.

Чжоу Чэн ответил:

– Сначала полиция считала, что мы лжем. После проведения экспертизы они признали, что мы не смонтировали его и что это оригинальная видеозапись. Я понимаю, это тяжело принять, но ничего не поделаешь, дела обстоят так. Мой папа однажды сказал мне: очень много вещей на свете известны одному лишь Богу. Силы людей ограниченны. Я считаю, что на этот раз…

– Что на этот раз? – прищурился Чэнь Цзюэ.

– Может быть, произошло что-то сверхъестественное, – неловко сказал Чжоу Чэн, взъерошивая волосы.

Собственно, я тоже так думал. Я читал о сотнях различных способов убийств в запертой комнате, но ни один из них нельзя было применить к нашему делу! Все ограничения были предельно жесткими: цельные стены, отсутствие окон. Если и может существовать идеальная запертая комната, это помещение явно один из главных кандидатов на это звание! Даже если бы величайший в мире иллюзионист Гарри Гудини возродился, боюсь, он не смог бы совершить отсюда побег.

– Сверхъестественное? – Чэнь Цзюэ продемонстрировал нам свою фирменную улыбку и уверенно сказал: – Я тоже надеялся на это! Но придется мне вас разочаровать!

– Неужели у тебя уже есть ответ? – выпалил я.

Чэнь Цзюэ покачал головой:

– Пока не уверен. Скажу так: еще не нашел доказательств, которые бы подтверждали мою точку зрения. Однако кое-какие наработки у меня уже есть.

– Ты не шутишь сейчас? Можешь сообщить мне, что ты нашел?

Тан Вэй выглядела еще более удивленной, чем я.

Знаю, Чэнь Цзюэ не стал бы шутить о таких вещах. Должно быть, он что-то обнаружил. Но что же? Я закрыл глаза в попытке обдумать все, что видел и слышал сегодня, но в голове у меня словно висел туман.

Хоть мне не хотелось этого признавать, но за скоростью мышления Чэнь Цзюэ мне было явно не угнаться.

– Не хватает еще одного соображения, – нахмурил брови Чэнь Цзюэ. – Зачем убийца создал ситуацию с запертой комнатой?

– Для того, чтобы создать невообразимую ситуацию?

– Не все так просто.

ТУК-ТУК-ТУК!

Сразу после этих слов в наблюдательный пункт постучали.

4

В помещение вошел смуглый мужчина. Коротко подстриженные борода и усы, белый медицинский халат. Видимо, здешний врач. Завидев его, Го Цзунъи тут же поднялся с места и представил нам его:

– Доктор Чжуан Янь, отечественный эксперт в области магнитной навигационной и стереотаксической[64] хирургии головного мозга.

Чжуан Янь с бесстрастным лицом пожал руку каждому из нас, а затем развернулся к экрану.

– Все еще занимаетесь делом господина Сюя? Похвально.

Его голос оставался таким же равнодушным.

– Вы хирург? – Чэнь Цзюэ сделал руками такое движение, словно разрезал говяжий стейк. – Оперируете пациентов этой больницы?

– Да. – На лице Чжуан Яня застыла ледяная маска равнодушия.

– Вот тут? – Чэнь Цзюэ пальцем указал на мою голову.

Меня очень разозлило это действие с его стороны, но из-за большого количества людей вокруг я не осмелился дать ему отпор.

– Да.

Чжуан Янь, кажется, начал понемногу терять терпение.

Го Цзунъи вздохнул:

– Если бы я тогда послушался совета доктора Чжуана, то, возможно, ничего бы и не случилось. Но, увы, – и я все еще виню себя за это. Я не смог быстро принять решение и утвердить запрос доктора Чжуана на операцию.

– Операцию для Сюй Пэнъюня? – спросила Тан Вэй.

Го Цзунъи кивнул:

– Существует множество способов лечения психических заболеваний: медикаментозный способ, психотерапия, хирургическое вмешательство и прочие. Фармакотерапия применяется в основном при лечении от шизофрении или депрессивного расстройства. В большинстве случаев мы прибегаем к зипрасидону, клозапину и другим препаратам. Психотерапия же главным образом направлена на изучение психического состояния больного, и полученные знания должны помочь нам полностью излечить недуг пациента. Это очень сложный способ, но при этом эффективный и самый безопасный. К хирургическому вмешательству мы прибегаем только в наиболее тяжелых случаях, когда иного выхода не остается. При иных обстоятельствах мы не можем проводить операции.

– Вы говорите