Сломленные - Мартина Коул

Керри с удивлением посмотрела на Кейт.

— Похоже, ты не хочешь меня понять, Керри. Я многих здесь знаю и кое-что могу сделать. Но это чепуха по сравнению с тем, что может сделать Патрик. Мои связи не идут ни в какое сравнение с его связями. Возможно, ты знаешь: у него была дочь, которую убили. Поэтому дела, подобные твоему, приводят его в ярость. Забавно, не правда ли? Патрик обожал свою дочь, но ее больше нет, в то время как ты сама пытаешься погубить своих детей, сама отдаешь их в руки педофилам. Подобно мне, Патрик находит это странным. Он уверен: людей, подобных тебе, надо уничтожать. А в тюрьме, милая, всякое бывает: несчастный случай или самоубийство, если нервы не выдержат…

Керри совершенно не ожидала такого поворота. Сигарета у нее в руке незаметно догорела и больно обожгла ей пальцы.

— Да пошла ты, Берроуз! — Керри посмотрела на женщину-офицера и жалобно простонала: — Она мне угрожает.

Надзирательница лишь покачала головой. Она не первый день здесь работала и отлично понимала смысл происходящего. Жалоба Керри лишь рассмешила ее. Но Керри не унималась:

— Помогите же мне, черт возьми! — Она смотрела то на одну женщину, то на другую. От ее первоначальной наглости и самоуверенности не осталось и следа. В сердцах она произнесла: — Сволочь ты, Берроуз!

Кейт улыбнулась:

— Как ни странно, Керри, я ведь сегодня пришла не ругаться с тобой, а, наоборот, помочь тебе. Но давай сначала договоримся: ты больше не будешь сливать все свое дерьмо на меня. Идет?

Керри посмотрела на Кейт с недоверием, ее глаза хитро заблестели.

Кейт продолжала:

— Я пришла сюда, чтобы сказать: я знаю, ты не пыталась убить своего ребенка. Нет, я по-прежнему считаю тебя ужасной матерью, но ты не причастна к убийству. При этом ты знаешь, кто в нем замешан.

Керри поморщилась:

— Да о чем ты говоришь?

Кейт уловила нотки растерянности в ее голосе и почувствовала, что напала на верный след:

— По моим данным, в этом деле замешан трансвестит. Человек, с которым ты близко знакома. Этот человек приходил в больницу к Регине Карлтон. А теперь догадайся, чьим именем он назвался?

Кейт улыбнулась, видя, как лицо Керри Элстон меняется на глазах.

— Он представился как Сьюзи Харрингтон, но дежурная сестра разглядела в нем мужчину, несмотря на его грим и парик. Так кто же это был?

Кейт помолчала минуту-другую, а потом выложила Керри свою главную догадку:

— Это был Баркер, Керри?

Керри ошалело уставилась на Кейт, а потом разразилась истерическим смехом. Казалось, она будет смеяться вечно. Она задыхалась от смеха, по ее лицу текли слезы, она пыталась что-то сказать, но не могла и лишь махала рукой, давая тем самым понять: шутка удалась.

Кейт наблюдала за ее истерикой с каменным лицом.

В промежутках между взрывами хохота Керри удалось произнести:

— Баркер! В женском платье… — Новая истерика помешала ей договорить.

Кейт закурила и стала спокойно ждать, когда Керри успокоится. Наконец той удалось взять себя в руки. Она вытерла слезы и спросила уже вполне серьезно:

— Ты действительно думаешь, что Баркер и есть главная фигура в этом деле с детьми?

Кейт кивнула.

— Вы сильно ошибаетесь, леди, — заявила Керри. — Он, конечно, грязная сволочь, но не имеет к нашему делу никакого отношения. Это все, что я тебе скажу. Да, я ненавижу его, но и боюсь, очень боюсь. Вот уж у кого действительно длинные руки — подлиннее, чем у тебя и у Келли, вместе взятых. Так и запомни.

Кейт сразу поверила ей, сама не зная, почему.

— Сьюзи с Баркером как-то связана?

— Может, и связана, вместе делают денежки. Но если бы Баркер имел отношение к нашему делу, то все — ты слышишь меня? — все дети были бы уже мертвы. Запомни! Он без тормозов. — Керри вдруг замолчала, понимая, что сказала слишком много.

Кейт пододвинула ей пачку сигарет. Керри взяла одну и закурила, выпуская колечки дыма.

— Кто же тогда приходил к Регине? — не унималась Кейт.

Керри пожала плечами:

— По правде сказать, не имею понятия. Но это точно не Баркер. — И она снова рассмеялась.

— А что ты знаешь о Лесли Кармайкл?

Неожиданно вся веселость Керри куда-то испарилась. Вопрос явно застал ее врасплох.

— Еще меньше твоего, дорогая.

— Мы собираемся возобновить расследование, так что жди посетителей.

Керри ничего не ответила. Неожиданно она оживилась и сообщила:

— Бобби Бейтман был у меня на прошлой неделе. Он сказал, что у вас с ним хороший контакт. А мне казалось, будто он не испытывал к тебе особой любви.

Кейт улыбнулась:

— Ты ведь любишь его, я права? Он вытащил тебя из такого дерьма. Он единственный, кто пытался помочь вам.

Керри пожала плечами:

— У него на то имелись свои причины.

— О чем ты? — Кейт нахмурилась.

Керри потянулась за пачкой сигарет и поставила ее прямо перед собой.

— Он получал удовольствие с нашей помощью.

Кейт была ошарашена:

— То есть, как?

— Ну, я частенько занималась с ним оральным сексом. Он платил мне за это — правда, немного, пару фунтов, помогал с вещами, с лекарствами. — Керри все время пристально смотрела на Кейт и с удовольствием отметила, как исказилось ее лицо.

Кейт решительно замотала головой, как бы отбрасывая слова Керри:

— Я не верю тебе. Ведь он гей!

— Как видишь, нет. Но он всегда вел себя очень странно. Красил волосы, например, пользовался косметикой. Но чтобы ходить в женском платье — такого никогда за ним не водилось, — решительно заявила Керри.

— И ты занималась с ним…

Керри кивнула.

— Мы все занимались с ним этим время от времени. Он называл нас «мои девчонки». Он любил, чтобы мы пользовались ярко-красной помадой и чтобы следы от нее оставались везде — на нем, на белье. Это его так возбуждало! И еще он словно помешан на яблоках. Ты была у него в доме? Всюду стоит яблочный запах.

Кейт вспомнила: ну конечно же, у Роберта в доме! Яблочный запах. Об этом говорил ей Тревор!

Открывшаяся чудовищная правда потрясла Кейт. Внезапно она почувствовала себя плохо. Она вспомнила теплый, доверительный утренний разговор в доме Роберта. Возможно, Тревор в то самое время находился там… Но следовало взять себя в руки. Она должна продолжать допрос свидетеля. Нельзя демонстрировать Керри свою слабость.

— Итак, тебе нечего сказать о покойной Лесли? Я думала, вы дружили.

— У меня нет друзей, мисс Берроуз, и никогда не было.