Искатель приключений - Ксавье Монтепен

– Сегодня, – сказал Натан Раулю, как только негр ушел, – я не могу ни отдать вам часов, ни рассказать, вследствие каких происшествий они попали в мои руки.

– Почему же вы не можете? – спросил Рауль.

– Мне сейчас сказали, что меня ждет человек, с которым я должен увидеться сию же минуту… Я должен вас оставить.

– Если вам необходимо, ступайте…

– Когда я буду иметь честь видеть вас?

– Могу я прийти завтра к вам?..

– Прекрасно.

– В котором часу я застану вас дома?

– Когда вам будет угодно. Я буду ждать вас целый день…

– В таком случае до завтра, любезный месье Натан, прощайте…

– Имею честь кланяться…

Жид поклонился до земли и ушел так скоро, как только позволяли ему маленькие ноги, по направлению противоположному его дому. С минуту Рауль следовал за ним глазами. Губы его улыбались и шептали:

– И этот смешной пигмей, этот хилый выродок, отец прелестной Деборы – этого великолепного создания, самой ослепительной, самой пленительной из дочерей Евы!.. О природа, природа, как ты прихотлива и сумасбродна!

Эхо улицы повторило юмористическое замечание Рауля, и он отправился в игорный дом. На этот раз никто его не остановил на пороге, молодой человек вошел. Часа два прохаживался он по залам, бросая и направо и налево золотые монеты на зеленое сукно, не столько затем, чтобы выиграть, сколько для того, чтобы развлечься. Однако благоприятствусмый тем изумительным счастьем, с которым он, казалось, заключил обязательный контракт, молодой человек и на этот раз ушел в полночь домой, унеся с собой двенадцать тысяч ливров – золотую дань его счастливого рудника.

Нам не нужно говорить, что, возвращаясь домой, он не нанял портшеза.

На другой день Рауль рано отправился к Натану. Его побуждала двойная причина: во-первых, сильное и почти страстное желание увидеть Дебору; во-вторых, желание, не менее сильное, услышать рассказ о часах с гербом, обещанный Натаном накануне.

На этот раз опять сам жид отворил Раулю дверь. Немного раздосадованный, Рауль последовал за хозяином на первый этаж. Часы лежали на дубовом столе, который служил Натану прилавком и конторкой.

– Видите?.. – сказал жид, указывая на часы Раулю.

– Точно, – отвечал последний, взяв часы и осмотрев их. – Точно, это они… Бедные часы, вы опять возвратились ко мне… Отчего не может вернуться ко мне тот, кому вы принадлежали!..

Говоря это, Рауль думал о Режинальде; глаза его наполнились слезами, и он благоговейно поднес часы к своим губам. На несколько секунд Натан почтил уважением скорбь молодого человека, потом продолжал:

– Вы, конечно, никак не думали, что найдете эту вещь, не правда ли?

– Не думал нисколько и готов был побиться об заклад, что золотой корпус давно расплавлен в воровском тигле.

– Это действительно легко могло случиться, но вы счастливец.

– Да, – возразил Рауль, улыбаясь, – даже очень счастлив… Мне посчастливилось даже тогда, когда я не последовал вашим превосходным советам…

– Что вы хотите сказать? – спросил жид.

– Я хочу сказать, что вы уверяли меня, будто я погибну, если вернусь в игорный дом…

– И вы таки были в нем?

– Еще бы!..

– И опять выиграли?

– Выиграл.

– Много?

– Очень.

– Однако какую сумму…

– Почти двести тысяч.

– Стало быть, у вас теперь более четырехсот тысяч ливров?

– О! Вы умеете прекрасно считать.

– Хорошие денежки! – вскричал Натан, кланяясь. – Хорошие, честное слово. Далеко вы уйдете с ними, если только сумеете распорядиться.

– Сумею, – отвечал Рауль с несколько насмешливым видом. – Но не об этом идет речь, возвратимся к часам… Каким образом, украденные из моего кармана, они находятся теперь на вашем столе?

– Я вам уже говорил вчера, что все это случилось очень просто. Видите ли… У меня есть собрат, имя и адрес которого я вам не скажу по весьма основательной причине… Этот собрат делает в малом виде то, что я делаю в большом, то есть покупает всякого рода товары и дает взаймы деньги под залог. Только я имею сношения с людьми светскими, с дворянами и вельможами, между тем как его клиенты все простолюдины. Мне часто приносят под заклад вещи в тысячи луидоров… Он же берет в залог лохмотья и тряпье. Поэтому моя торговля идет лучше, чем у него. Злые языки уверяют – наверно, лгут! – что бедняга охотно принимает вещи от самых низких мошенников, которые обкрадывают провинциалов и иностранцев. Так говорят, но я не верю. Намедни собрат мой пришел ко мне рано утром. На этот раз, в физиономии его было какое-то необыкновенное выражение. Я это приметил, расспрашивая его о причине раннего посещения.