Рандеву с петлей на шее - Алексей Макеев

Стук в дверь не прекращался. Более того, с каждой минутой он становился все более и более требовательным.

Крячко вырвался из состояния полудремы, неохотно отлепил голову от поверхности стола и тут же потянулся к распечатанной пачке сигарет. Зажигалка трижды щелкнула в непослушных пальцах, прежде чем Станиславу удалось прикурить. Его мутило. Он глубоко затянулся и провел языком по пересохшим губам. Стук в дверь болезненным эхом отдавался у него в голове.

– Проваливай! – гаркнул Крячко.

Подхватив со стола наполовину пустую бутылку водки, он сделал внушительный глоток прямо из горлышка. Его передернуло всем телом, но закусывать Станислав не стал. Да ему и нечем было закусывать. На круглом журнальном столике не было ничего, кроме бутылки, пепельницы, пачки сигарет, сдвинутого на самый край компактного ноутбука в раскрытом состоянии и небольшой бордовой коробочки с кольцом внутри.

– Стас, открой дверь! Ты ведь прекрасно знаешь, что я никуда не уйду.

– Проваливай, Лева! Я не хочу никого видеть. Даже тебя…

– Стас!

– Я хочу побыть один. Хотя бы какое-то время… Тебе сложно понять, полковник?

Но Гуров был неумолим.

– Открой дверь, или я ее вышибу. Клянусь!

– Это будет нарушением закона.

– А мне плевать!

Крячко тяжело вздохнул, сделал еще один глоток водки и, с трудом поднявшись на ноги, неспешно двинулся в сторону прихожей. Левая нога зацепила несколько пустых бутылок на полу, и те раскатились в стороны. Станислав выматерился. Добравшись до входной двери, он отомкнул замок и, чуть сместившись в сторону, привалился спиной к косяку.

Гуров переступил порог квартиры. Остановился и пристально смерил взглядом напарника с головы до ног. Осуждения в глазах полковника не было. Он протянул руку и слегка потрепал Крячко по плечу:

– Пора взять себя в руки, старик.

– Ты ради этого приперся? – пьяно хмыкнул Станислав. – Но мы это, кажется, уже обсуждали. Я хотел побыть один… Ты согласился. Сказал, что это разумно…

– Стас, ты сидишь тут уже четыре дня.

– И что? Кому я мешаю?

– Орлов тебя ищет. – Гуров обнял товарища за плечо, и они вместе вернулись в гостиную. Станислав плюхнулся на стул и запрокинул голову. – Я не могу больше прикрывать тебя. В версию о том, что ты все еще на обследовании у врачей после того ножевого ранения, он уже как-то не особо верит. И его можно понять, Стас…

– И принять, – буркнул Крячко.

– Что?

– Ничего. – Станислав потянулся к бутылке, но Гуров перехватил ее раньше и поставил на телевизор. Вместо очередного глотка Крячко сунул в рот новую сигарету. Прикуривать не спешил, а просто мрачно жевал фильтр. Кивнул в сторону погасшего экрана ноутбука: – Я тут почитал, Лева… В Интернете… Все статьи про Александрову. Разные статьи, разные мнения… Я прочел все.

– И?

– Ее действительно сломали, Лева… Подбили на самом взлете. – Он вновь ухмыльнулся. – И я подумал… Наверное, я и сам был бы не прочь пристрелить эту Зеленскую. Или можно пристрелить Шостикова. Как думаешь?

– Думаю, это не самая удачная идея, – серьезно ответил Гуров. – Дело Шостикова уже передано в суд. Он получит на полную катушку, не сомневайся.

– Но ее это не вернет…

– Нет. Не вернет. А вот тебе пора возвращаться, Стас. Я понимаю твое состояние, но…

Крячко не дал ему договорить. Отбросив так и не прикуренную сигарету, он взял со стола коробочку с обручальным кольцом и протянул ее напарнику:

– Возьми, Лева.

– Ну… – хмыкнул Гуров. – Я, конечно, очень люблю тебя, старичок, но не в этом смысле. Так что мой ответ: нет.

– Да иди ты! – Крячко позволил себе беззлобную улыбку. – Возьми и выкинь. Ладно? А то у меня у самого как-то рука не поднимается…

– Хорошо. – Гуров забрал коробочку. – Я выкину. А ты иди и прими душ, Стас. Услуга за услугу. Договорились?

Крячко согласно кивнул и поднялся на ноги. Посмотрел в глаза напарнику:

– Она не убивала себя, Лева. Она уже была мертва. Ее убили.

Гуров ответил молчанием.