Рикошет - Сандра Браун

— Я считала тебя своим другом.

— Ты ошиблась. Как и во многом другом. Но прежде всего в том, что недооценила нас.

— Вас? Он нахмурился:

— Честно говоря, Элиза, мне надоела эта комедия. Нам с Като известно, что ты знаешь о нашем соглашении. — Он подался вперед и спросил: — Неужели ты не поняла, почему оно столько лет не дает осечек? Потому что мы оба не дураки и оба очень осторожны. Мы, в отличие от тебя, не совершаем ошибок.

— Одну Като все-таки сделал, — уверенно сказала она. — Наполи оказался никудышным наемным убийцей.

— Верно. Если бы решение принимал я, такой осечки бы не случилось.

— И я бы умерла.

— Ты стала чересчур любопытной и назойливой. Мы начали нервничать.

— Сколько… сколько времени вы знали? Он засмеялся:

— С самого начала. Ты думала, что ловко пожертвовала собой. Со мной разыгрывала верную помощницу. С Като — идеальную любовницу. Детка, — он понизил голос до проникновенного шепота, — почти с самого начала мы знали о тебе и Чете Роллинзе.

— И никогда не подавали виду…

— Нет, а зачем? Видишь ли, мы тщательно проверяем всех, с кем лично имеем дело, Элиза. Мы подозрительны, как параноики, и эта подозрительность не раз выручала.

— Чем я себя выдала?

— Ты была белой вороной. Рвалась работать в «Белом фраке», но вела себя не так, как все. В тебе слишком мало от шлюхи — это видно сразу. В таком деле девушки зарабатывают на общении с клиентами, но ты в это не ввязывалась. Это показалось мне любопытным, потом подозрительным. Кем приходится тебе Чет Роллинз, я выяснил почти сразу, даже копать долго не пришлось.

В сумочке лежал тяжелый пистолет Дункана; успеет ли она им воспользоваться, прежде чем выстрелит Савич? Успеет, в этом она не сомневалась. Сейчас он слишком упивался собой.

— Когда я рассказал Като о твоем родстве с Роллинзом, он испугался. Подумал, у тебя есть против него серьезные улики в деле убийства твоего брата. Он хотел убрать тебя немедленно, подстроить аварию по дороге домой из загородного клуба. Но я уговорил его подождать. Ты меня заинтриговала. Мне хотелось знать, как ты будешь действовать дальше. Вскоре стало ясно, что ничего, кроме подозрений, у тебя против нас нет. Ты просто искала информацию, улики. — Он прошептал последнее слово, как будто не хотел разглашать их общий секрет. — Когда ты не нашла их в «Белом фраке», ты перешла в загородный клуб. Надеясь познакомиться с Като. Пока все верно?

Она ничего не ответила. Да это было и не нужно.

— В этом месте история принимает неожиданный оборот. Раньше ты была для Като лишь именем. Угрозой. От которой надо немедленно избавиться. Но, увидев тебя, он решил оставить тебя в живых. А лучшего способа следить за тобой, чем женитьба, он не придумал. Поселить тебя в своем доме, где можно день и ночь не спускать с тебя глаз, где ты будешь принадлежать ему. Где он сможет наслаждаться твоим восхитительным телом по первому требованию. Трахать сколько влезет.

Она вздрогнула, и Савич улыбнулся.

— Бедняжка Элиза. Столько ночей отдала Като, и все впустую. Ты бы никогда не нашла ни единой улики против нас, потому что все документы хранятся у меня.

Она бросила взгляд на компьютер, стоящий на бюро за письменным столом. Савич засмеялся.

— Пароль тебе никогда не взломать, милая, даже если я разрешу тебе его включить. Ирония в том, что ты в своих попытках найти улики вышла замуж не за того из нас. А теперь допустила еще одну роковую ошибку. — Он искривил губы в гримасе фальшивого сожаления. — До чего жаль убивать тебя. Такую красавицу и…

Из руки, в которой он сжимал направленный на нее пистолет, вдруг брызнула кровь.

Савич закричал от боли. Пистолет упал на пол. Дункан выскочил сзади, перемахнул через стол и схватил Савича за напомаженный хвост. Он рывком повернул ему голову набок и прижал к столу. Удар пришелся на скулу, так что Савич взвыл от боли и ярости. Дункан с силой ткнул дуло пистолета в висок Савичу, чтобы тот почувствовал давление металла.

Не сводя с Савича глаз, он крикнул:

— Диди!

— Иду!

Его голос эхом разнесся по пустому зданию. Элиза услышала шаги. Она вскочила со стула и хотела выбежать из комнаты, но в дверях столкнулась с напарницей Дункана.

— Прикрой ее, — приказал Дункан.

Диди уткнула пистолет Элизе в грудь и прижала ее к стене.

— Где ты, черт побери, пропадала? — рявкнул Дункан.

— Я залезла через окно по пожарной лестнице, — ответила она, тяжело дыша. — А ты как сюда попал?

— По лестнице. — Он оторвал взгляд от Савича и быстро оглядел женщин. — У нее должен быть мой пистолет.

Элиза уронила сумочку на пол.

— Он здесь.

— Оттолкни ногой, — сказала Диди.

Элиза послушалась. Диди присела и ощупала сумку, нашла пистолет, встала.

— Все в порядке, — сказала она Дункану.

— Где секретарь?

— Приковала наручниками к дверце машины, — ответила Диди. — Никуда не денется. Я вызвала подкрепление.

— Подкрепление? И давно?

— Что?

— Давно?

— Перед тем как бежать сюда. А что?

— Черт! — прошипел он. Элиза шагнула вперед:

— Дункан, я…

— Заткнись! Нам не о чем больше говорить, миссис Лэрд. Единственное, за что я могу сказать вам спасибо, это за то, что вы надолго отвлекли этого засранца, чтобы я смог его схватить. — Он сильнее прижал дуло пистолета к виску Савича. — Как твоя рука, Савич?

Несмотря на несомненную боль, голос Савича был на удивление невозмутим:

— Это из-за Мейера Наполи? Если да, то у вас проблемы. Никто не поверит Элизе, и ты сам это отлично знаешь. Она — ненадежный свидетель.

— Да, я дорого заплатил, чтобы убедиться в этом. — Дункан бросил на Элизу полный ненависти взгляд.

— Значит, ты зря теряешь время, — сказал Савич.

— Черта с два.

— Отлично, — устало вздохнул тот. — Арестуй меня. Я отлично высплюсь в больнице.

— Угу, — промычал Дункан. — Я пришел сюда не ради ареста. Я пришел за признанием и без него не уйду. — Он взвел курок.

— Ой как страшно, — рассмеялся Савич.

— Признание или дырка в голове, Савич. Выбирай, третьего не дано.

— Дункан, — в голосе Диди звучала неуверенность, — что ты задумал?

— Разве я неясно сказал? Мне нужно его признание. Или я вышибу ему мозги.

— Хэтчер, ты в жизни не спустишь этот курок, — с бешеным спокойствием возразил Савич. — Мы оба отлично это знаем.