Операция "КЛОНдайк" - Неонилла Самухина

– Вы Люцифера имеете в виду? – спросил Михаил.

– Можно и Люцифером его назвать, – согласился Федор. – Ну вот, а если природа не дает женщине ребенка, значит не нужно ей его рожать, значит, если она и выносит его с помощью разных там медицинских вспомоществований, то это все потом обязательно вылезет боком: либо нездоровьем, либо еще чем-нибудь похуже. Лучше уж взять обездоленного ребятенка из детдома и воспитать его в любви и заботе, чем рожать своего урода, которого природа и в мир-то выпускать не хотела.

– Федор, ну ты прямо мракобес какой-то! – возмутился Леонид. – Если по-твоему рассуждать, то и болезни, которые природа насылает на нас, лечить не надо! Помирает человек, например, от аппендицита, и пусть: нечего препятствовать природе! Вдруг он потом что-нибудь натворит, а так помрет в срок – и все спокойны.

– Мы забыли про главное! – остановил его Федор. – Миша, так ты можешь узнать, где проходит конференция? Нам нужно на нее попасть.

– Сейчас позвоню, узнаю, – сказал Михаил и вышел из комнаты.

Через десять минут он вернулся, держа в руке лист с факсом.

– Вот думаю то, что вас интересует: научная конференция по «Медико-генетическим аспектам трансплантологии», открылась сегодня в Институте репродуктивной генетики. Как, вы говорите, зовут вашу знакомую?

– Есения… Есения Викторовна Вербицкая, – ответил Леонид, чувствуя, как у него замирает сердце.

– Есть такая, – кивнул Михаил. – Вот тут указано, что второй день конференции начинается в десять ноль-ноль с доклада доктора медицинских наук Е. В. Вербицкой на тему…

Леонид выхватил у него из рук листок, впиваясь взглядом в печатные строки. Шевеля губами, он медленно, чуть ли не по складам, прочел фамилию Есении и опустился на стул, ощутив неожиданную слабость в ногах. Кроме письма Есении этот листок был еще одним документальным подтверждением, что она жива и даже успешно трудится на поприще отечественной науки. Печатные строки и эта приставка перед ее именем «д-р. мед. наук» были очень официальны, но Леонид, глядя на них, внезапно увидел перед собой живые глаза Есении.

– Мне надо попасть на эту конференцию, – севшим голосом сказал он и взволнованно посмотрел на Михаила.

– Сделаю все, что смогу, – серьезно пообещал тот, сочувственно взглянув на него.

Переночевав у Михаила, на следующее утро они поехали на его не новом, но ухоженном «жигуленке» в Академгородок. По пути Михаил заехал в редакцию, откуда через несколько минут вынес факс-приглашение и бейджи сотрудников газеты без фотографий, но с впечатанными в них фамилиями. Один бейдж был выписан на него, другой – на Александра Веселова в соответствии с «запасным» паспортом Леонида.

Вручив все это Федору и Леониду, он сказал:

– Вот, все реально. Даже можете пройти аккредитацию, если таковую будут проводить. Дядя Федя пройдет под моей фамилией.

– А как же ты будешь выкручиваться перед своей редакцией, когда выяснится, что ты не был на конференции, тебе же надо будет все-таки какую-то статью написать? – спросил его Леонид.

– Не волнуйтесь, – по-доброму усмехнулся Михаил. – У меня там есть свои источники информации, напишу без проблем. Тем более, что присутствовать на конференции я все равно не собирался – через три часа улетаю в командировку в Иркутск.

Высаживая их у ворот института, он пожелал им удачи и сказал на прощание:

– Машину я, на крайний случай, оставлю за углом, ключ будет под ковриком. Вернете, когда у вас все уладится. А не вернете – тоже в обиде не буду.

– А ты как же?

– Возьму такси, не волнуйтесь. Счастливо!

И он медленно отъехал, а Федор с Леонидом направились к проходной, боясь опоздать к началу конференции.