Сад чудовищ - Джеффри Дивер

Пол сосредоточил внимание на «опеле»: он пустовал. Эта машина – и отличная стрелковая позиция, и защита от солдат, и временная фора на обратном пути к грузовику.

Решено, быть «опелю» охотничьей будкой! Зажав маузер под мышкой, Пол медленно двинулся вперед под жужжание насекомых, хруст сухой июльской травы под ногами и веселые крики юношей, увлеченных игрой в футбол.

Верные друзья, колеса концерна «Ауто унион» катились по шоссе на жалких шестидесяти километрах в час, бешено громыхая даже на зеркально-гладкой дороге. Из-за обратной вспышки мотор задыхался. Вилли Коль отрегулировал дроссельную заслонку и снова газанул. «ДКВ» содрогнулась, но поехала чуть быстрее.

Штаб-квартиру крипо инспектор покинул через запрещенную дверь черного хода – получилось вызывающе и, да, глупо – и направился к отелю «Метрополь». Вблизи отеля услышал музыку. Написанная Моцартом много лет назад, она лилась со струн камерного оркестра, игравшего в роскошном фойе.

Через окно Коль взглянул на блистающие люстры, на стены, расписанные сценами из «Кольца Нибелунга», на официантов в безукоризненных черных брюках и безукоризненных белых смокингах, удерживающих серебряные подносы на ладони. Инспектор прошагал мимо, не задержавшись ни на секунду. Он с самого начала понимал, что Пол Шуман соврал о планах здесь поселиться. Расследование показало, что американец из тех, кому по душе не шампанское, лимузины и Моцарт, а пшоррский эль и колбаски. Он из тех, кто носит старые туфли и обожает бокс. Он из тех, кто заводит знакомства в неблагополучном районе возле площади Ноября 1923 года. Если человек, не задумываясь, бросается с кулаками на четверых штурмовиков, он не поселится в декадентском «Метрополе», да и не по карману ему подобные места.

Однако именно «Метрополь» Шуман назвал в ответ на вопрос о новом адресе, значит он недавно его видел. Раз пансион фрейлейн Рихтер в другом конце города, напрашивается вывод, что отель Шуман видел по пути на север Берлина, в опасный район, начинавшийся через квартал от «Метрополя». Север Берлина идеально соответствовал вкусам и темпераменту Пола Шумана.

Район большой – в стандартной ситуации понадобилось бы полдюжины следователей, чтобы опросить местных жителей и собрать информацию о подозреваемом. Впрочем, Коль надеялся, что определенные улики помогут ему ощутимо сузить зону поисков. Еще в пансионе он обнаружил в кармане Шумана хлипкий коробок дешевых спичек, который засунули в пачку немецких сигарет. Такие спички Коль уже встречал у других подозреваемых: они брали их в разных заведениях злачных районов города вроде северного.

Знакомых у Шумана здесь, может, и нет, но для начала поисков место вполне подходящее. С паспортом американца в руках Коль обходил южную окраину района, подмечая, какие спички дают в заведениях. Если видел нужные, то показывал фото Шумана барменам и официантам.

«Нет, герр инспектор… Очень жаль. Боже милостивый… Нет, его я не видел. Буду начеку… Хайль Гитлер! Хайль Гитлер!»

Коль заглянул в ресторан на Драгонерштрассе. Безрезультатно. Зашел в клуб чуть дальше по улице, показал удостоверение охраннику, проследовал в бар. Да, спички те же, что у Шумана. Коль поочередно заглядывал в залы, показывал паспорт Шумана, спрашивал, не видели ли его здесь. Большинство гражданских страдали слепотой, большинство эсэсовцев не желали помогать. Один даже рявкнул: «Эй, криповец, ты не прозрачный! Давай шевелись!» Но вот инспектор показал фотографию официантке, и та гневно сверкнула глазами.

– Вы его знаете? – спросил Коль.

– Ах, знаю ли я его? Да-да.

– Вас зовут?..

– Лизель. Этот тип назвался Германом, но я сразу почувствовала: врет. – Она кивнула на паспорт. – Ничуть не удивлена. Он был здесь час назад со своим гадким дружком Отто Веббером.

– Кто этот Веббер?

– Говорю же, гадина.

– Чем они здесь занимались?

– Пили, болтали, чем же еще?.. И флиртовали… Мужчина флиртует с девушкой, потом бессердечно ее отвергает. Настоящая жестокость…

Кадык Лизель заходил ходуном, и Коль разгадал сюжет печальной истории.

– Вы его арестуете? – спросила она.

– Пожалуйста, скажите, что вы о нем знаете? Где он остановился? Чем занимается?

Знала Лизель немного, хотя один факт оказался бесценным. После обеда Шуман и Веббер планировали с кем-то встретиться. Отвергнутая официантка назвала ту встречу тайной.

– Встречаются по гадкому делу. В каком-то училище… Да, в Вальдхаймском военном училище.

Коль бросился прочь из «Арийского кафе», сел в «ДКВ» и поспешил в Вальдхайм. Завидев военное училище, он аккуратно свернул на гравийную бровку возле невысоких кирпичных колонн, увенчанных двуглавыми орлами. Студенты, сидевшие на траве с корзинами для пикника, уставились на пыльную черную машину.

Коль жестом подозвал студентов к машине, и белокурый парень почувствовал его авторитет и быстро подошел.

– Хайль Гитлер!

– Хайль, – ответил Коль. – Занятия еще идут? Даже летом?

– Сейчас идут курсы, майн герр. Но сегодня занятий нет, и мы отправились в поход.

Как и сыновья Коля, эти студенты попали в водоворот национал-социалистического образования, хотя на этих парней оно влияет сильнее, ведь основная задача училища – готовить солдат.

«Фюрер и его прихвостни – блестящие преступники. Они захватывают нацию, захватывая наших детей…»

Коль раскрыл паспорт Шумана и показал фотографию.

– Ты видел этого человека?

– Нет, герр инспектор, – ответил парень, глянул на друзей, и те отрицательно закачали головой.

– Давно вы тут сидите?

– Примерно час.

– За это время кто-нибудь приехал?

– Да, майн герр. Недавно приехал школьный автобус, за ним «опель» и «мерседес». Черный, с мотором объемом пять литров. Новый.

– Нет, там двигатель на семь целых семь десятых, – поправил приятель.

– Да ты слепой! Он куда меньше.

– Еще грузовик Имперской службы труда, – вспомнил третий парень. – Только въехал он не здесь.

– Точно, он проехал мимо, потом свернул с дороги. Вот там, – показал парень, – у входа в другое учебное здание.

– Грузовик Имперской службы труда, говоришь?

– Да, майн герр.

– С полным кузовом рабочих?

– Кузов мы не видели.

– А водителя?

– Тоже нет, майн герр.

– И я не видел.

Имперская служба труда… Коль задумался. Проходящих повинность, как правило, отправляют на поля или на общественные работы. А тут вдруг в училище, да еще в воскресенье.

– Имперская служба труда здесь чем-то занимается?

– По-моему, нет, майн герр.

– По-моему, тоже нет.