Черная дыра - Амир Устем

Баур, чье лицо выражало такую деловитость, что сам воздух в холле наполнялся какой-то торжественностью и официальностью от этого, восседал на высоком кресле посреди комнаты и осматривал окружающих его людей, словно пытался проникнуть в мысли каждого из них. Мура, несмотря на свое тучное сложение, скромно забился в самый угол любимой софы и со скучающим выражением лица играл на своем огромном смартфоне. У окна, едва ли умещаясь на крошечном подоконнике, курил Аза, с интересом наблюдая за выясняющими отношения недалеко от борделя мужчинами, спор которых возник то ли из-за неправильно припаркованного автомобиля, то ли из-за единственного свободного места у загруженного тротуара. Лица их были красными от злости, а у одного из них от крика даже разбухли вены на висках и шее. Самат, бродя по холлу, тихонько бормотал что-то в трубку, успешно мороча голову очередной девушке, смех которой с короткими интервалами доносился из трубки и слышался всем, кто хоть немного был заинтересован услышать его. Бауржан переводил взгляд с одного на другого, чувствуя гордость от того, что затея поговорить с Русланом, как только он вернется, принадлежала именно ему. Бауржан даже отложил свои важные дела, чтобы уже битый час сидеть и ждать, когда же его друг появится на пороге. Когда послышался звук, сигнализирующий о разряженном аккумуляторе, Мура отложил телефон в сторону и громко вздохнув, обратился ко всем сразу:

— Что, пацаны, Байболатовские выступают, говорят?

Аза посмотрел на него, но так ничего и не ответив, вновь отвернулся к окну.

— Да, — с видом всезнайки ответил Баур. — Скоро стрелки забивать будем, готовься.

— Я всегда готов, ты же знаешь меня, — Мура даже улыбнулся, предвкушая разборки. — Вот раньше классно было, каждый день замес.

Он сжал кулак и посмотрел на костяшки своих пальцев.

— Уже зажирел без экшена, — добавил он и стал бить лупить раскрытую ладонь второй руки, искренне веря, что это заменит ему полноценные тренировки.

Комнату пронзил смех Самата, неизвестно что услышавшего от своей подружки и все разом посмотрели на него. Но, к этому моменту, его лицо уже выражало ту же серьезность, что и до внезапного смеха, и он продолжал шагать от стены к стене.

Снова дала о себе знать разряженная батарея смартфона Муры, и он недовольно потянулся к ней.

— Да елки, что… — но его слова оборвались, когда телефон зазвонил. — О, Руся как раз… Алло, Руся… Пойдет, на посту, как всегда. Баур? Здесь. Все здесь. Не знаю… А, он это, с телкой своей треплется с утра. А? Да, давай-давай, через сколько? Все, давай.

— Что говорит? Руся? Что говорит? — от нетерпения Баур даже привстал.

— Ты недоступен, а до этого, — Мура указал на Самата, — как до правительства — не дозвонишься, говорит.

— Где он?

— Подъезжает. Собери, говорит, наших, нужно поговорить, — отбросив телефон, Мура добавил: — Всех, что-то, поговорить сегодня тянет.

— На ловца и зверь и бежит, — отозвался Аза.

— Когда будет? — спросил Баур, снова усаживаясь в кресло.

— Да вон он, кажется, подъехал, — пристально глядя на остановившееся у лестницы такси, сообщил Аза. — Да, это он.

Баур выпрямил спину и поправил кофту, словно собирался выйти на кафедру с подготовленной речью.

— Сэм, закругляйся, — коротко бросил он в сторону Самата и тот, посмотрев на него, стал что-то быстро шептать в трубку.

К тому моменту, когда в дом вошел Руслан, Самат уже завершил беседу и сунув телефон в чехол на ремне, уже сидел рядом с Мурой.

Руслан посмотрел на собравшихся друзей и закрыв дверь, подошел к каждому из них, чтобы поздороваться. Все по очереди привставали, пожимая его руку и когда очередь дошла до Баура, тот громко сообщил:

— Вообще-то, мы тоже хотели поговорить с тобой.

— Давайте в каморку. Никого больше нет?

— Девочки, да пара клиентов, — ответил Мура, вслед за Саматом поднявшись с места. Вскоре, все четверо уже теснились в любимой комнатке Баура, расположившись по обе стороны от журнального столика. Аза сел рядом с Мурой у противоположенной входу стены, Баур и Самат разместились напротив. Руслан встал в дверях, чтобы одновременно контролировать ситуацию в холле, оберегая предстоящий разговор от лишних ушей.

— Мы начнем или ты? — прикуривая, спросил Баур.

— Я начну, — без раздумий ответил Руслан, но так как ответ показался ему грубым, поспешил добавить: — Если никто не против.

— Не против, ты же в этом доме главный — Баур принял слова Руслан за сарказм и попытался ответить в том же ключе.

— Ладно, — Руслан замолчал, подбирая нужные слова.

— Курить будешь? — Самат протянул Руслану пачку, но тот отрицательно помотал головой.

— В общем так, парни, — Руслан быстро обвел взглядом каждого из них. — Пока строго между нами… Я хочу завязать.

Друзья сидели с таким видом, будто слова Руслана пролетели мимо их ушей.

— Я хочу завязать, — снова повторил Руслан, немного громче: — В смысле вообще уйти. От Кайрата. Отойти, короче, от дел.

— То есть как? — Самат вынул изо рта не закуренную сигарету и непонимающе захлопал глазами.

— Вы все меня давно знаете, мы вместе пришли сюда, вместе поднимались. И вы знаете, что бы ни случилось — в одной мы будем лодке или нет, я не кину вас, — при этих словах Самат и Аза быстро переглянулись. — Но лично для себя я все решил. А вас я просто хочу спросить, мне лично надоела такая жизнь, а вам?

— Какая? — тихо спросил Мура, похоже, успевший уже расстроиться от услышанной новости.

— Ну, такая вот — проститутки, наркоманы, уголовники всякие, драки постоянные. Сплошная грязь. Не надоело быть на побегушках у всех этих людей? — Руслан выглянул в холл, который по-прежнему пустовал. — Кто мы, по-вашему? А? Мы — шпана. О чем вы мечтаете? Стать боссом, как Кайрат? Или ушлепком, как этот Ерла? Нас пятеро. В лучшем случае, боссом станет только один, остальные так и будут заниматься всякой ерундой или умрут за решеткой или на улице. Посмотрите на Амана, сколько ему лет? Чего он добился в жизни? В настоящей жизни. Если не будет Кайрата и его бизнеса, кем будет Аман? Кем будет каждый из нас, который до сих пор не выбил себе место под Солнцем? Вне пределов этого говна — мы никто. Наша цена ничтожна. Мы одеваемся, кушаем, покупаем дорогие безделушки за грязные деньги. На них кровь и слезы нормальных, честных людей. Кому-то приходится ложиться под каждого встречного, а кому-то вообще умереть, чтобы у нас были хоть какие-то деньги в кармане. Еще эта история с полковником. Вы хотите, чтобы это продолжалось всю жизнь? Я хочу жить как все нормальные люди. Не бояться, что меня застрелят какие-то Байболатовские или посадят на всю жизнь за какую-нибудь хрень, которую я выполнял для Кайрата. Я уже достаточно насмотрелся на дерьмо, свидетелем которого мы были, хотели того или нет. Вам не надоело?