Страх никогда не стареет - Геннадий Сорокин

– Алло, следователь Микушин? Здравствуйте, это подполковник Клементьев… Нет веревки? А где она? Не забирали еще из морга? Понятно. Как туда позвонить?

Удавку вместе с трупом Арслановой отправили в областное бюро судебно-медицинских экспертиз на левом берегу Оби, на улице Немировича-Данченко. Труп Фаины, не имевшей родственников, Инна распорядилась кремировать и захоронить, а ее вещи невостребованными остались в морге.

– Алло, Владимир Семенович? Это подполковник Клементьев, специальный представитель министра…

Взяв такси, я приехал на площадь Карла Маркса, где зашел в огромный торговый центр под названием «Версаль». Побродив по торговым площадям, я купил моток веревки, как мне кажется, точно такой же, какой задушили Фаину, обычные ножницы и набор иголок. Из набора оставил самую большую иглу, остальные выбросил. Также я купил портфель, блокнот, лупу. Разложив часть покупок по карманам, а часть в портфель, я пешком, бодрой походкой прошелся напрямик до морга. В административном здании уверенно прошел к заведующему.

– Владимир Семенович? – осведомился я, входя в кабинет. – Я вам звонил, моя фамилия Клементьев. Илья Павлович Роговской мне рассказывал о вас…

Заведующий, полноватый лысый мужчина, расплылся в доброжелательной улыбке. Знакомый доктора Роговского по определению положительный господин, которому помощь будет оказана по первому требованию.

Выслушав мою просьбу осмотреть невостребованные пока следователями вещи убитой Арслановой, он нисколько не удивился, вызвал кого-то по телефону. Пока за мной не пришла одетая в рабочий халат женщина, заведующий посетовал, что давно лично не видел Илью Павловича, поинтересовался, как его здоровье, как дела.

– Кстати, Владимир Семенович, мне не надо представить официальный запрос на исследование вещественных доказательств? – спросил я, переместив портфель на колени, словно он был наполнен запросами.

– Вы же хотите просто осмотреть вещи? С собой забирать ничего не будете? Тогда ничего не надо. Вообще, Александр Геннадьевич, напомните следователю, сколько у нас будут храниться эти вещественные доказательства? Здесь же не склад. Тем более вещи у нее не в крови, можно запаха не опасаться. Пускай забирает и у себя в прокуратуре хранит. К нам и так со всей области везут, скоро хранить негде будет.

Сопровождаемый служащей морга, я прошел за ней в камеру хранения вещественных доказательств. Запах от вещей, изъятых с мест убийств и изнасилований, стоял, мягко говоря, отвратительный. Но приведшая меня кладовщица была к нему привычна, а я старался его не замечать.

Разложив на металлическом столе немногочисленные предметы одежды, в которую была одета Фаина в момент обнаружения трупа, отдельно в сторонку отложив упакованные в полиэтилен удавку и золотой браслет, я достал блокнот, лупу и принялся тщательно изучать халат. Я был готов изучать его, тапочки, плавки и час, и полтора, пока открывшей мне камеру хранения вещественных доказательств женщине не надоест стоять у меня за спиной.

Служащая морга, которая, входя в кабинет заведующего, по окончании разговора поняла, что я являюсь его хорошим знакомым, спросила меня, побуду ли я один, пока она отлучится ненадолго. Я пошутил, что без нее мне будет страшно в таком жутком месте, и отпустил ее на пять минут. Как только она вышла, я принялся за дело.

Обычно отдельные предметы упаковывают на месте происшествия в бумажные или полиэтиленовые пакеты. Удавку поместили в то, что оказалось с собой у следователя, – обычный полиэтиленовый пакет, который прошили поверху, а концы нитей заклеили сложенной пополам бумажкой с подписью следователя и понятых. Большой иголкой я ослабил узел, раздвинул концы пакета и аккуратно вытащил удавку. Положив ее на стол, достал клубок купленной веревки и отмерил отрезок точно такой же длины. Ножницами я отрезал нужный кусок, сложил его пополам, на концах завязал узлы, как на удавке. Полученное изделие я поместил в пакет, стянув новый узел, а настоящую удавку положил себе в карман. Теперь понять, что произошла подмена вещественного доказательства, будет невозможно. То, что на веревке остались следы, по которым можно определить лично мой ДНК, меня не интересовало – я был на месте убийства и мог брать удавку в руки.

Все манипуляции у меня заняли не более трех-четырех минут. Когда хорошо подготовишься и отчетливо знаешь, что будешь делать и в каком порядке, работа спорится.

Минут через пятнадцать пришла служащая, губы которой лоснились от только что съеденного дополнения к обеду. Работники морга настолько привыкают к обстановке и запахам, что периодически перекусывают прямо на рабочем месте, не обращая внимание на лежащие в коридоре трупы на каталках.

Я посетовал, что не смог ничего нового обнаружить на халате и попросил проводить меня на выход, так как работу я уже окончил, а с заведующим успел попрощаться. Женщина согласно кивнула головой, сложила все предметы в один мешок и закрыла камеру хранения. Единственное, на что она обратила внимание, – это отдельно упакованный золотой браслет. Больше ценного в осматриваемых мной вещах ничего не было. Не удавка же будет представлять интерес для странного незнакомца? Тут такого добра навалом.

Покинув Новосибирское областное бюро судебно-медицинских экспертиз, я пешком проследовал в обратном порядке, в торговый центр «Версаль». По дороге выбросил портфель с ножницами. Лупу также выкинул.

В торговом центре на сей раз я купил примеченный парик с длинными белокурыми волосами и маникюрный набор. Кинув все в пакет, я перешел через улицу Блюхера и вскоре открыл дверь в квартиру «Ареса».

В платяном шкафу, как я приметил утром, лежала осенняя шапочка, которую носить мог только «Арес». Вывернув головной убор наизнанку, я пинцетом из маникюрного набора снял с него несколько волосков, которые поместил внутрь купленного парика. Шапочку оставил себе, а на ее место положил завернутый в пакет парик. Потом я вставил принесенную с собой флешку и, обернув руку носовым платком, поместил на компьютер «Ареса» файл с десятиминутной записью утех отца и дочери. Выключив аппаратуру, я прошел на кухню, где в ящик стола положил оставшийся клубок веревки. Еще раз критически осмотрев квартиру, я вышел, закрыв дверь за собой на оба замка.

На правый берег я вернулся самым демократичным образом, на метро. Перед тем как взять такси и поехать к Инне, я выбросил в мусорный контейнер маникюрный набор и ключи от квартиры «Ареса». Время приближалось к семи часам. Я уложился, как планировал.

– О, ты уже при полном параде? – сказал я, входя к Инне. – Как наши успехи на финансово-экономическом поприще? Вы все подписали?

– Все. Во всяком случае, все документы, которые ты принес. Осталось подписать сам кабальный договор об инвестициях. Саша, а ты случайно не знаешь, что такого отец сделал, что согласился надеть такое ярмо на шею? Я немного смыслю в экономике и могу тебе навскидку сказать, что отдача по этому договору если когда и будет, то лет через десять-пятнадцать.

– Если ты готова, то поехали за продуктами.

– Ты не хочешь отвечать на мои вопросы? – Она перед зеркалом стала наводить последний лоск.