Расплата - Лайза Джексон

Когда до церкви Святого Луки оставалось лишь пять кварталов, у Бенца зазвонил сотовый телефон.

– Детектив Бенц, – ответил он... затем, маневрируя на дороге, выразительно выругался в трубку. – ... Да я уже почти на месте. Буду там максимум через две минуты. Позвоните Монтойе! – Он дал отбой и снова выругался. Его лицо побледнело. Он включил фары и сирену. – Похоже, вы были правы, – сказал он Оливии, не отводя взгляда от дороги и чуть снижая скорость на повороте. Шины джипа протестующе взвизгнули, когда он обогнул припаркованный развозной фургон.

– Нет... – Даже зная правду, она не хотела в это верить.

– Алтарный мальчик.

– В церкви Святого Луки? – Оливия, испытывая в душе чувство пустоты и какого-то оцепенения, навалилась на дверцу. У нее в голове снова промелькнула жуткая картина убийства мальчика, и она почувствовала себя ответственной за случившееся, будто каким-то образом она могла предотвратить трагедию. Глаза наполнились слезами. Ребенок. Этот изверг убил ребенка!

– Каким образом вы связаны с церковью Святого Луки? – спросил Бенц, искоса бросая на нее взгляд.

Сердце у нее словно остановилось. Чувство вины заполнило пустоту в ее душе.

– Я уже сказала, что знаю священника. Именно он дал мне список имен мальчиков, которых крестили приблизительно в то время, когда родился мой брат. – Она посмотрела в окно на улицы, мерцающие в свете фонарей. Церковь Святого Луки с побеленными стенами, шпилем и колокольней виднелась вдали, возвышаясь над соседними зданиями.

Для Оливии церковь всегда являлась символом веры, утешения и успокоения, но сегодня она представляла собой средоточие всего самого темного и злого в мире. Вздрогнув, она сложила руки на животе, когда Бенц заехал на парковку и нажал на тормоз.

Послышался отдаленный заунывный вой еще одной сирены.

Бенц открыл дверцу, затем оглянулся и посмотрел на Оливию.

– Вам лучше остаться здесь.

– И не подумаю. – Она уже толкнула дверцу и вылезала на испещренную выбоинами парковку. Тремя быстрыми шагами она догнала Бенца и поднялась по ступенькам ко входу в церковь.

С мигающими огнями на парковку с ревом заехала еще одна полицейская машина. Сразу же за ней следовала машина «Скорой помощи». Она с визгом остановилась перед церковью. Из нее с шумом выскочили врачи и присоединились к спешащим внутрь.

Полицейский в форме попытался остановить Оливию.

– Все в порядке. – Бенц показал свой значок.

– Но...

– Она со мной! – настоял он, и полицейский отошел. Шевеля лишь уголком рта, он приказал: – Просто стойте там и ничего не трогайте. – Он взял ее за руку выше локтя и плечом открыл дверь. Внутри неф был залит светом. Бенц оставил ее рядом со стойкой с брошюрами. – Не двигайтесь, – приказал он, держа ее обеими руками за плечи. Жесткое выражение его лица не допускало никаких возражений. Он был главным.

– Но... – Поверх его плеча ее взгляд устремился к алтарю, где врачи уже занимались жертвой. Мальчиком в залитой кровью сутане. Отец Джеймс, рубашка которого тоже была запачкана, пристально смотрел на жертву. Выражение его лица было подобно темноте, царящей на улице. Ее сердце екнуло. Что тут произошло?

– Не спорьте. – Бенц напряг пальцы, и она почувствовала металлический запах свежей крови. – Если мы хотим поймать этого сукина сына, вы должны мне помочь. Договорились? Не двигайтесь. В противном случае вам придется ждать меня на улице или в джипе.

– Он мертв, – произнес один из врачей, качая лысой головой и проверяя основные показатели состояния организма жертвы. Оливия с трудом сдержала слезы, в то время как отец Джеймс что-то прошептал и затем перекрестился. Подняв глаза, он встретился с ней взглядом. На его красивом лице отразился шок, затем появилось подобие облегчения. Он отошел от алтаря и зашагал по проходу мимо пустых скамеек.

– Что вы здесь делаете? – Взгляд Джеймса, остановившийся на Оливии, слегка сместился, и он заметил Бенца. Священник замер как вкопанный, словно натолкнувшись на невидимый барьер. Бенц перестал ее держать. – Вы знакомы? – ошеломленно спросил Джеймс.