Американское сало - О. Воля

«Карту русского», выпущенную российским правительством, получили во всем мире уже более пятидесяти миллионов человек. Россия нашла эффективный способ сплотить своих бывших соотечественников и превратить свою диаспору в грозную силу. Больше всего «карт русского» было выдано на Украине: тридцать миллионов человек, семь миллионов в Белоруссии, три миллиона в Германии, три миллиона в Средней Азии, полтора миллиона в Израиле и еще несколько миллионов по всему остальному миру. Потенциал карты, как говорят в российском правительстве, не исчерпан, по разным оценкам, карту могут получить до трехсот миллионов русскоязычных жителей Земли, сообщает агентство «KM.RU».

На банкете, слегка ошарашенный блеском столичного бомонда, блеском неподдельных бриллиантов в дамских декольте и неподдельных бриллиантов в часах у приглашенных людей большого бизнеса, Павло Ксендзюк все же предпочел кучковаться в тесном кругу своих, в группе награжденных генералов в мундирах и генералов в гражданских костюмах.

– Ну, как самочувствие? – похлопывая Ксендзюка по плечу, поинтересовался генерал Гусев. – За Афган у тебя ведь красная звездочка была, да «За отвагу», а тут сразу «Вторая степень», это как Орден Ленина раньше.

– Ну, так и операцию мы провели, комар носа не подточит! – рассмеялся Ксендзюк. – Операцию не хуже, чем наши альфовцы с президентом Амином в королевском дворце.

– Ну, ты уж, как всегда, преувеличиваешь, Ксендзюк, опять приписки у тебя как в Афгане, когда тушенку и сгущенку налево списывал, – хохотнул генерал.

– А теперь американское сало, – зашелся смехом Ксендзюк, – а теперь мы американское сало списали. С войны ведь еще лежало в Петропавловске-Камчатском, с самого «ленд-лиза».

– Ну, за одноименную операцию давайте теперь выпьем, – предложил генерал, беря бокал с серебряного подноса, что держал в руках вытянувшийся в струнку официант, – за операцию «Американское сало», за орден и за нашего героя Павло Ксендзюка.

Чокнулись звонкими бокалами и медленно выпили.

Шампанское было отменным.

Наше.

Краснодарское.

И тут случилось то, чего по законам статистики не должно было случиться. В такой толпе награжденных есть с кем президенту выпить рюмку, вон сколько всяких звезд! А он решил подойти к тем, кто скромно стоял в стороне. Двум людям в погонах.

– Разрешите с вами выпить? Разрешите еще раз поздравить вас?

– Ну что вы… – не нашелся что ответить генерал Гусев. – Так точно!

А Ксендзюк так просто как лом проглотил.

– За вас! – сказал президент.

И все мгновенно осушили бокалы.

– Хочу поинтересоваться, нет ли у вас каких-то нужд, проблем, просьб? С жильем все нормально?

– Никак нет. То есть так точно, – отрапортовал Ксендзюк. – Проблем нет. С жильем все нормально.

– Ну что ж. Героям присуща скромность. Спасибо вам за все, что вы делаете.

И президент со свитой уже повернул к другой группе гостей.

– Товарищ верховный главнокомандующий, разрешите обратиться! – вдруг выпалил ему вслед Павло Ксендзюк.

Президент развернулся.

– Разрешаю, подполковник.

– Не за себя, за друга афганского хочу попросить. Во время операции так получилось… ему об этом было знать нельзя. Он парень такой, что выкарабкался бы и нашел всегда выход из самого сложного положения. И он так и сделал. Но он понес и материальные потери, и моральные еще больше. Нельзя ли ему их как-то компенсировать?

– Хорошо, что не забываете афганских друзей. Как фамилия вашего?

– Дружинин. Евгений Дружинин.

Президент обернулся к кому-то из свиты.

– Запишите. Нам нужны кадры, которые умеют в сложных ситуациях находить выход. Доложите через две недели.

– Спасибо… – смущенно сказал Ксендзюк.

Президент с эскортом двинулись дальше, а генерал Гусев выговаривал своему подчиненному:

– Ну ты, млять… Я тебе глаз на жопу! Если бы не сегодня награда, я б тебе, сучий потрох! Молодец, мля! Орел!

Большой оркестр тем временем начал наигрывать вальс Чайковского.

Хлопнули еще по бокалу.

– Танцевать-то пойдем? – снова подмигивая, поинтересовался генерал.

– Да я, пожалуй, дома спляшу, под гармошку с караоке, – усмехнулся Ксендзюк, – не умею я вальсов-шмальсов, товарищ генерал-лейтенант.

– Ничего, жизнь длинная, освоишь еще и мазурку с полонезом, – успокоил и заверил Ксендзюка генерал, – следующая операция у нас, может, чилийским перцем будет или китайской свининой, как знать?