Порок - Илья Райх

В понедельник днем, после ряда формальных процедур, а именно нудной работы с документами, Евгений направился в привычном для себя направлении – в психиатрическую больницу. Воинов пребывал в заторможенном состоянии, его клонило ко сну. Он объяснил это действием седативных препаратов.

Евгений почтительно предложил отложить разговор, но Воинов, вставая с постели, возразил:

– Я в полном здравии, наоборот, разговор быстро приведет меня в чувство.

Тогда Евгений восторженно объявил ему, что с Татьяной все кончено и рассказал подробности о встрече с возлюбленной в компании молодого человека. За весь рассказ Евгений ни разу не почувствовал себя неловко, его не покидало ощущение, что он говорит о постороннем человеке. Чем больше людей знает о распущенности женщины, тем проще на нее повесить ярлык «последней прошмандовки». Воинов слушал без особого энтузиазма, Евгения это немного рассердило:

– Тебе не до моей исповеди?! Я же предлагал перенести разговор.

Воинов помотал головой.

Как только Евгений закончил, он торжествующе проронил фразу:

– Ну что, ты мне обещал, что я забуду Татьяну, но стоит ли верить тебе, ведь твоего участия в своем излечении я не заметил.

Воинов не придал особого значения его заявлению, он присел на край койки, тяжело вздохнул.

– Евгений Андреевич, – начал он. – Вы взволнованы, возбуждены, что вам удалось избавиться от назойливых мыслей о Татьяне. Может, это и так, предположим. Но это просто стечение обстоятельств, – Воинов говорил если и медленно, но четко и без запинок. – Ваша история с Татьяной – это только одна из глав в череде событий, что с вами приключились за последнее время. Да, Татьяна – одна из причин, по которой вы и согласились на сделку.

Он посмотрел сонными глазами на Евгения.

– Но нельзя говорить, что именно профессиональная тяга к разгадке преступления – единственная причина наших дискуссий. И сейчас, когда я обрел душевное спокойствие, зачем бродить и искать истину в закрытом деле, учитывая, что преступник за решеткой, – сказал Евгений.

– На больничной койке, – поправил Воинов, он впервые за весь разговор улыбнулся.

– Мне без разницы, главное, что ты не на свободе.

– Поэтому вы приехали сказать мне, что расторгаете соглашение?

Евгений промолчал, он хотел что-то выдавить из себя, но не смог. Воинов привстал с койки, подошел к окну, посмотрев в него, он повернулся к сидящему на деревянном стуле Евгению и начал тихо говорить:

– История убийства трех женщин сродни фильму, а вы, Евгений Андреевич, исполнитель одной из главных ролей. В нем есть все – неплохой сценарий, сомнения следователя, интрига, помимо вас там есть множество актеров и привлекательных актрис.

Воинов улыбался, но глаза не менялись и выражали уныние.

– Но, в отличие от надуманности, что несет нам искусство, ваша история подлинная. И вы хотите прервать этот долгоиграющий сериал? Не думаю!

– Ты как всегда все решил за меня? – задал Евгений вопрос, на который не ждал ответа. – Но тогда скажи: какая роль уготована мне, положительная или отрицательная? Я так понимаю, режиссер – это ты?

Он вальяжно указал рукой на полусонного собеседника.

– Спасибо, я с честью постараюсь выполнить свою миссию. Но и у вас роль не только главная, но и судьбоносная для многих… для таких персонажей, как Баумистров, который олицетворяет большой капитал, как генерал Степанов, – а какой фильм без коррумпированного сотрудника МВД… ну, и женщины, – они все как на подбор, не так ли?

– Ты знаешь про всех моих женщин? – усмехнулся Евгений.

– Нет, но я думаю, что они так же прекрасны, как и Татьяна! – Воинов проницательно посмотрел на Евгения. – Интересно, мы столько говорили о Татьяне, а я даже не знаю, как она выглядит.

– Намек понял! – уже без усмешки констатировал Евгений.

– Интересно, смогу ли я определить ее внешний портрет, немного зная вас? Да, она любит юнцов, это Гумберт, который изнывал по юным нимфеткам, но только облаченный в юбку.

– Ты удивил бы меня, если бы я тебе пять минут назад сам не рассказал об истории в ресторане.