Чужой клад - Александра Девиль

— Да. Мне с дядьями повезло больше, чем вам, — заметила Полина. — И я могу пригласить их на свою свадьбу… если она, конечно, состоится. Но я бы не хотела никаких пышных торжеств. После венчания — скромное застолье в кругу самых близких людей, и не более.

— Согласен. А где бы вы предпочли венчаться? Здесь, в приходской церкви, или в Москве?

— Мне все равно. Но вам, наверное, будет удобней в Москве. Ведь там вы сразу сможете уладить все дела по получению наследства.

— А здесь, в Лучистом или в Погожине, вы не хотели бы устроить праздник? — Он посмотрел на нее испытующим взглядом. — Может, вам будет приятно, чтобы Худоярский увидел вас богатой и независимой замужней дамой?

— Я не стремлюсь произвести впечатление на Худоярского! — вспыхнула Полина. — Может, это вы хотите что-то доказать Илларии? Тогда лучше сразу признайтесь в этом и мне, и самому себе.

— Вы напрасно сердитесь, Полина. Я вырвал эту женщину из своего сердца навсегда. Она мне ненавистна. Скорее застрелюсь, чем позволю ей снова затянуть меня в свои сети.

Полина заметила, как сжались кулаки Алексея, а на лице его появилось жесткое и мрачное выражение. Она сказала дрогнувшим голосом:

— Признаюсь, такая ненависть меня даже пугает. Она опаснее, чем равнодушие, потому что… потому что может перейти в любовь.

— Вас пугает моя ненависть к Илларии или ваша к Киприану? — Алексей бросил на девушку косой взгляд. — Насчет меня можете не беспокоиться. Моя ненависть не такого рода, чтобы перейти в любовь.

— Неужели это после моего рассказа вы так сильно возненавидели Илларию?

Он несколько секунд молчал, словно не решаясь открыться собеседнице, потом заговорил отрывисто и резко:

— Не только. Давеча побывав в ее доме, я вдруг подумал, что именно она могла отравить мою мать. Я заметил на столике у Илларии флакон с нюхательной солью и вспомнил, что матушка тоже пользовалась такими флаконами. А ведь Иллария однажды посещала наш дом в Погожине. Матушка как раз отлучилась в церковь, меня тоже не было, а в доме царила суета, готовились к отъезду в Москву. Кто-то из слуг привел Илларию в гостиную, предложил подождать барыню. Но гостья не дождалась хозяйки и скоро уехала. В тот день, я думаю, у Илларии была возможность заглянуть в матушкину комнату и поменять у нее на столе флакон. Ей ведь не терпелось поскорей добраться до моего наследства…

— Но это всего лишь подозрения, — неуверенно возразила Полина. — Сотни женщин пользуются подобными флаконами.

— Да, это подозрения, я ничего не могу доказать, но и отделаться от этой мысли не могу… Сегодня был момент, когда я хотел убить Илларию… — Он снова непроизвольно сжал кулаки.

— Не сходите с ума, Алексей. — Полина осторожно накрыла его сжатый кулак своей ладонью. — Я все-таки думаю, что Иллария не могла этого сделать. А если сделала, то Бог ее накажет, рано или поздно. Но вы не берите на себя роль высшего судии.

— Вы верите в Божье возмездие, милая барышня. Как бы я хотел тоже в это верить… Но, однако же, не будем изводить себя горькими подозрениями и пустыми мечтами о справедливости. Осуществим то, что в наших силах. Итак, я сделал вам предложение, вы его приняли, теперь дело за Анастасией Михайловной. Ведь без ее согласия вы вряд ли на что-то решитесь.

— Да, это так.

— Тогда пойдемте.

Они направились к дому, но вдруг на полдороге Полина остановилась и сказала:

— Боюсь, что для бабушки это будет слишком неожиданно. Я должна ее подготовить. Вот что, Алексей. В вашем присутствии мы с ней не сможем поговорить откровенно, поэтому я сперва объясню ей все наедине, а потом уже позову вас.

Оставив Алексея в гостиной, Полина направилась в бабушкину комнату.

Анастасия Михайловна уже встала после своего послеобеденного отдыха и с некоторым удивлением взглянула на взволнованное, раскрасневшееся лицо внучки.

— Что с тобой, Поленька? Ты как будто чем-то смущена?

А еще мне показалось, что к нам кто-то приехал.

— Да, бабушка, у нас гость.

— Гость? — нахмурилась Анастасия Михайловна. — Это из-за него ты разволновалась? Не тот ли это гость, которого я и на порог не пущу?

— Нет, бабушка, это вовсе не Киприан, — быстро ответила Полина. — Его бы я и сама на порог не пустила. Но к нам приехал Алексей Дуганов.

— Приехал все-таки? Это хорошо. Значит, Иллария не до конца его окрутила. Где он, в гостиной? Сейчас выйду с ним поговорю.

— Нет, погоди, я прежде должна тебе кое-что сказать. Полина села рядом с бабушкой на диван и погладила ее руку. — Ты только не волнуйся, пожалуйста, и прими эту новость спокойно.

— Какую новость? — насторожилась Анастасия Михайловна.

— Алексей Дуганов сделает мне предложение, и я его приняла. Теперь мы с ним ждем твоего благословения.

— Предложение сделал? Томская сперва удивленно подняла брови, а потом слегка нахмурилась, — А что это он так скоропалительно? И ты тоже слишком быстро согласилась Уж не назло ли Худоярским вы хотите пожениться?

Бабушкина прямота не лучшим образом подействовала на Полину, и девушка ответила с некоторой досадой:

— Ты неправильно нас поняла. Мы хотим это сделать не ради Худоярских, а ради самих себя. Помнишь ведь условия завещания Екатерины Павловны? Так вот, женитьба на мне поможет Алексею получить состояние. Я же благодаря этому браку из обманутой уездной барышни превращусь в достойную и защищенную со всех сторон замужнюю даму. Но если ты не согласишься нас благословить, то мне останется только один выход — в монастырь. Другого я не вижу.

— Вот, значит, как… Анастасия Михайловна внимательно смотрела на внучку, словно изучая ее лицо. — Стало быть, брак по расчету. Многие бабушки, матушки были бы рады, если бы их барышни находили таких состоятельных женихов, как Алешка. Да и покойная Екатерина Павловна не прочь была вас поженить.

— А вот мне, старой ворчунье, что-то здесь не нравится. Все кажется, что вы с Алешкой не только по расчету женитесь, но и от горя, отчаяния. Ведь вы друг друга не то что полюбить, а даже узнать-то толком не успели. А если вдруг он через время опять начнет таскаться за Илларией, а у тебя снова вспыхнут чувства к Куприяну? А кстати… Дуганов знает ли, что ты и Худоярский…

— Бабушка, не надо! — прервала ее Полина. — Мы с ним все друг о друге знаем. И ты не скажешь мне ничего такого чего я сама себе уже не сказала и не обсудила с Алексеем. Я верю в его благородство, да и в себе уверена. Мы будем настоящими друзьями и не предадим друг друга.

— Супруги — это не просто друзья, — пробормотала Анастасия Михайловна и, немного помолчав, добавила: — В таком деле не надо бы спешить, родная. Брак — дело серьезное, это выбор на всю жизнь. Подожди, подумай, присмотрись к Алексею.

— Подождать? Да пойми же, бабушка, мне сила нужна именно сейчас! И чем скорей, тем лучше! Только сила поможет мне одолеть все мои невзгоды и унижения, иначе зачахну! А чем больше я буду ждать, думать, тем труднее будет сделать выбор. Ты же знаешь, что проблема выбора — самая мучительная. Лучше сразу принять решение — и не колебаться.