Имя - Смерть - Анна Малышева

– Еще одного диктофона у нас нет, – признался следователь. – А кое-что другое есть. Вот, почитайте.

Почитайте, прошу вас. – Он протянул Жумагалиеву несколько листов бумаги, напечатанных на машинке.

Жумагалиев взял их, близоруко поднес к глазам, принялся читать. Мало-помалу он зашептал текст вслух:

– «…И тогда Толеген попросил меня найти человека, который решил бы его проблемы. Я не знала таких людей, но стала искать. Мне удалось уговорить одну девушку, приезжую из Казахстана. Толеген обещал ей хорошо заплатить и в общем выдал ей на руки восемь тысяч долларов за оба убийства. Она была согласна на все. Ее звали Боссарт Мухаббат Викторовна. Она приезжала в Москву потому, что у нее тут год назад пропала сестра, Алия, а ее сестру я знала, она у меня работала по дому. Мухаббат была тренированной девушкой, она хорошо стреляла…»

– Что за бред? – громко спросил Жумагалиев.

– Вы прочитайте, тут не так много.

– Кто это говорит? – Жумагалиев быстро заглянул в последний листок и вдруг выпрямился на стуле. – Дана?!

– Дания Сулимова, ваша подруга. Да вы прочитайте, потом обсудим.

Жумагалиев углубился в чтение. Теперь он читал молча. Наконец отложил листки:

– Полный бред! Невероятный бред! Как вам удалось заставить ее дать такие показания?!

– Она дала их совершенно добровольно.

– Она больной человек! Наркоманка. Бывшая.

Не знаю, что с ней случилось, почему она… – Жумагалиев оттолкнул от себя листки. – Да это бред!

Она наняла Мухаббат, которую, кстати, я знал лично?! Она что, убила Мухаббат?!

– Да, сегодня на рассвете. Сделала ей укол. Мы пока не знаем, что это был за препарат, тело на вскрытии.

– Боже мой. Нет, я этого просто не могу вместить… – Жумагалиев опять схватил протокол допроса. – Можно?

– Сколько угодно.

Жумагалиев прочел все еще раз, пока следователь курил. Окончив чтение, он молча пожал плечами.

– Вы ничего не можете прокомментировать? – спросил следователь.

– Ничего.

– Считаете, что Сулимова лжет?

– Абсолютная ложь. Чего ради только… Этого Константина Кукушкина, эту Ирину Кукушкину я видел по разу! По одному разу! Константин вел себя глупо, Ирина говорила чужие глупые слова – но что же, я ради этого должен был заказать их убийство? Да это нелепо. Мне приходится выслушивать куда более крутые вещи, куда более оскорбительные. Почему же я тогда не заказал второго ведущего этого дурацкого шоу, этого, как его… Не помню, как там его?

– Да вы не нервничайте, – посоветовал следователь. – Если можете предоставить нам доказательства, что Сулимова солгала, предоставьте их. А мы будем сопоставлять факты.

– Почему я должен доказывать вам мою невиновность? Тут правовое государство или нет? Я что – должен еще одного следователя нанять, личного?

– Можете нанять частного детектива, это не запрещено. Только у него должна быть лицензия. А правовое государство тут ни при чем. Убивать не Позволено нигде.

– Могу я поговорить с Сулимовой?

– Обязательно поговорите. Попозже.

– Она арестована?

– Да, сегодня утром взята с поличным.

– То есть…

– Да, с телом Боссарт.

– Значит, вы и меня… – протянул Жумагалиев.

– К сожалению, сегодня я уже не могу отпустить вас домой.

Жумагалиев встал:

– Грандиозно.

– Что вы говорите? – не понял следователь.

– Я сказал – грандиозная афера. Я не Имел в виду следствие и лично вас.

– Да вы сядьте, сядьте. Разговор еще не окончен.

Жумагалиев устало сел и кивнул:

– Ну, если вы так считаете…

* * *

– Я три дня назад просила вас прийти! – сказала Ира, кутаясь в халат и поджимая под кровать голые ноги в тапочках.

Она сидела на своей неудобной постели, а следователь, в накинутом халате, расположился рядом на стуле. Ире было неловко, что он видит из-под халата ее ночную рубашку, и потому она немного терялась.

– У меня сейчас совсем нет времени. Мне передали, что вы звонили, – сказал следователь. – Как вы себя чувствуете?

– Пока неважно… Но это не важно! – сказала Ира и смутилась еще больше, оттого что так неловко выразилась.

Следователь улыбнулся.

– Я не шучу! – заметила она. – Когда я была после наркоза, я не совсем вас понимала… А потом, когда вы приходили, я тоже была немного не в себе.

Сейчас-то голова прочистилась. Я вам так много хотела сказать…

– Что-то вспомнили?

– Да. Вам кассету отдал этот журналист, Игорь? Я слышала, что это он передал… Я уже не помню, я вам говорила или нет, что диктофон мне подкинули?

А он вам не говорил?

– Подкинули? – переспросил следователь. – Он же принадлежал вашему мужу?

– Нет!

– Как это нет? Кассета его, значит, и диктофон его.

– Я никогда не видела диктофона! Мы были не настолько богаты, чтобы иметь вещи, которые нам не нужны. А ему эта штука была не нужна.

– Ну, вы могли не знать, что у него был диктофон. Еще что-нибудь?

– Я никогда не видела этого диктофона! Кто его мне принес?

– Вы у меня спрашиваете?

– Простите, я не хотела… – Ира опять засмущалась, натянула на грудь расходящиеся борта халата. – Я только хотела сказать… Нет, больше ничего. Но надо же понять, как он у меня оказался? Я уверена, что до похорон его не было! И когда делали обыск, не было!

А потом он появился. У меня даже такое ощущение, что в квартиру кто-то входил, пока я была на кладбище, и подкинул мне его…

– Ну, посудите сами – разве вам было до диктофона? Вы могли его не заметить в те дни.

– Заметила бы!

– Ирина Викторовна, это, может, интересно, но не так существенно.

– Почему?

– Потому что дело, в общих чертах, закончено.

– Жумагалиев… Сознался?

– Он может и не признать своей вины. Но есть факты, есть показания.

– Он арестован?

– В предварительном заключении. Будет суд, и вы, разумеется, будете присутствовать в качестве свидетеля.

– Я… Я не буду свидетелем! Поймите, я чувствую – тут что-то не так! Почему эта кассета появилась после смерти Кости? Почему Костя говорил на кассете, что мне угрожает опасность? Я тогда еще не работала на телевидении!