Коукс и Бакстер - Дэниел Коул

С лица Синклера исчезла улыбка.

— А почему вы так хотите обратить меня в свою веру? — спросила она, не устояв перед соблазном уязвить собеседника.

Он вскочил, перегнулся через стол и завопил:

— Вы забываетесь, старший инспектор! Погиб человек!

Бакстер и глазом не моргнула.

— Не он один… — тихо ответила она и тут же решила подпустить яду. — Но вы по какой-то непонятной причине тратите время, причем не только свое, но и мое, проявляя странное участие к тому единственному, кто заслужил смерти!

— Мы просто хотим кое-что узнать, — вмешался Эткинс, пытаясь разрядить обстановку, — рядом с телом была обнаружена улика… скажем так, религиозного свойства.

— Ее мог оставить кто угодно, — возразила Эмили.

Собеседники обменялись взглядами, по которым она определила, что ей рассказали далеко не все.

— Вы располагаете какими-либо сведениями о нынешнем местонахождении специального агента Руша?

— Насколько мне известно, агент Руш мертв! — гневно бросила она.

— Вы действительно на этом настаиваете?

— Насколько мне известно, агент Руш мертв! — повторила Бакстер.

— Значит, вы видели его те…

Доктор Престон-Холл, штатный психотерапевт столичной полиции, четвертый участник этой беседы, откашлялась. Синклер осекся, уловив невысказанное предупреждение, откинулся на стуле, закатил глаза и отвернулся к зеркальному окну. Эткинс нацарапал что-то в своем засаленном блокноте и придвинул его к врачу.

Доктор была ухоженной женщиной немного за шестьдесят. Ее дорогие духи в сложившейся ситуации играли роль освежителя воздуха, правда, неспособного затмить всепоглощающий запах отсыревшей обуви. Весь ее вид демонстрировал непринужденную властность, она с самого начала недвусмысленно дала понять, что прекратит беседу в любой момент, если посчитает, что характер задаваемых вопросов нарушит процесс восстановления душевного равновесия ее пациентки. Она медленно взяла покрытый кофейными пятнами блокнот и прочла адресованное ей сообщение с видом школьной учительницы, перехватившей тайную записку.

Весь этот час доктор хранила молчание и теперь тоже не посчитала нужным его нарушать, поэтому в ответ на письменный вопрос Эткинса лишь отрицательно покачала головой.

— Что там? — спросила Бакстер.

Доктор ничего не ответила.

— Что там? — повторила свой вопрос детектив и повернулась к Синклеру. — Спрашивайте.

Того явно раздирали противоречия.

— Спрашивайте, — опять сказала Бакстер.

— Эмили! — вскинулась психиатр. — Больше ни слова, мистер Синклер!

— Да скажите уже, чего там, — с вызовом воскликнула Бакстер, и ее голос заполнил собой все небольшое помещение. — Вы хотите узнать про метро?

— Разговор окончен, — заявила доктор Престон-Холл и встала.

— Спрашивайте! — крикнула поверх ее головы детектив.

Чувствуя, что от него ускользает последний шанс получить ответы на свои вопросы, Синклер рискнул, решив, что о последствиях можно будет подумать и потом:

— Если верить вашим показаниям, среди погибших был и специальный агент Руш.

Доктор Престон-Холл в отчаянии воздела руки.

— Не вижу в ваших словах вопроса, — сказала Бакстер.

— Вы видели его тело?

Впервые за все время Синклер заметил, что Бакстер осеклась, но отнюдь не обрадовался ее затруднению и лишь испытал чувство вины. После его вопроса глаза женщины остекленели, она мысленно вернулась на ту злополучную станцию метро, на мгновение попав в плен воспоминаний. Ее голос надломился, когда она шепотом ответила:

— Если бы не видела, не говорила бы.

Вновь повисла напряженная пауза, и каждый задумался о том, сколько мучений содержит в себе эта простая фраза.

— Каким он вам показался? — выпалил Эткинс вопрос, так и не додумав его до конца, когда тишина стала невыносимой.

— Кто?

— Руш.

— В каком смысле? — спросила Бакстер.

— Эмоциональное состояние.

— Когда?

— Во время вашей последней встречи.

Она на несколько мгновений задумалась, потом искренне улыбнулась:

— Он почувствовал облегчение.

— Облегчение?

Бакстер кивнула.

— Вы, видимо, его любили, — продолжал Эткинс.

— Не особо. Он был умным и компетентным коллегой… но при этом обладал рядом явных недостатков, — добавила она.

Ее огромные карие глаза, подчеркнутые темным макияжем, смотрели на Синклера в ожидании реакции. Она закусила губу и вновь посмотрела в зеркало, будто проклиная кого-то, кто стоял за ним, за это мучительное испытание.

Эткинс взял на себя труд закончить разговор. У него под мышками проступили два темных пятна, но он даже не заметил, что обе женщины тихонько отодвинули стулья сантиметров на пять от стола.

— Вы вызывали к нему домой обыск, — сказал он.

— Вызывала.

— Но тогда получается, что он не внушал вам доверия.

— Не внушал.

— А сейчас не испытываете к нему никакой дружеской привязанности?

— Абсолютно никакой.

— Что он сказал вам напоследок?

— Мы закончили? — спросила Бакстер, явно испытывая нетерпение.

— Почти. Ответьте, пожалуйста, на мой вопрос.

Он сел и занес ручку над блокнотом.

— Я хочу это прекратить, — сказала Бакстер доктору Престон-Холл.

— Разумеется, — сурово ответила та.

— Есть ли какая-то причина, по которой вы не можете ответить на такой простой вопрос? — слова Синклера распороли комнату.

— Ну хорошо! — в бешенстве воскликнула Бакстер. — Я вам скажу.

Она обдумала свой ответ, перегнулась через стол и посмотрела американцу прямо в глаза:

— Никакого… Бога… нет… — с ухмылкой бросила она.

Эткинс отшвырнул ручку, Синклер вскочил, оттолкнул стул, с грохотом поехавший по полу, и выбежал из комнаты.

— Отлично, — устало вздохнул Эткинс, — спасибо за сотрудничество, старший инспектор. Теперь мы действительно закончили.

Пятью неделями ранее…

Глава 1

Вторник, 8 декабря 2015 года,

6 часов 56 минут утра

Замерзшая река скрипела и трещала, будто ворочаясь во сне в сияющих огнях мегаполиса. Разномастные суда, скованные во льду и всеми забытые, постепенно заносило снегом, а остров и материк на какое-то время вновь стали одним целым.

Когда из-за рваной линии горизонта выползло солнце и мост окутался оранжевым светом, на лед под ним легла окоченевшая тень: под внушительных размеров аркой путаницей покрытых снегом проводов показалась железная паутина, поймавшая ночью в свои сети жертву.

Бесформенной, искореженной массой, затмив собой лучи дневного светила, висело истерзанное тело Вильяма Коукса, чем-то напоминая муху, поотрывавшую себе лапки и крылышки в отчаянной попытке освободиться.

Глава 2

Вторник, 8 декабря 2015 года,

6 часов 39 минут вечера

К окнам Нью-Скотленд-Ярда жалась ночь, огни города расплывались в потеках осевшего на стеклах конденсата.

Если не считать двух коротких отлучек в туалет и похода в кладовку с канцелярскими принадлежностями, Бакстер с самого утра не покидала свой кабинет в отделе по раскрытию убийств и других тяжких преступлений, больше похожий на чулан. Она без конца поглядывала на кипу бумаг, шатко