Кодекс «Альтмана» - Роберт Ладлэм

— Я бы не стал недооценивать великодушие Фреда. Он не забудет о вас, а геополитика — вещь изменчивая.

Асгар кивнул, но было видно, что Смиту не удалось его убедить.

— Где будет осуществляться вторая операция?

— У Спящего Будды.

Асгар удивился:

— Там слишком людно. Туристы и торговцы толпятся у изваяний с рассвета до вечера.

— Если повезет, мы уйдем оттуда еще до того, как все они появятся там.

— Вы хотя бы намекнете, к чему нам следует готовиться?

— К устройству засады и еще одной спасательной операции.

— Что мы будем эвакуировать?

— Тот самый документ, который я не сумел добыть в Шанхае.

— Он важен для договора по правам человека?

— Да, — ответил Джон. — Теперь я хочу задать вопрос... у вас есть проход через границу Китая, которым я мог бы воспользоваться для вывоза документа?

— И даже не один. Никто не может предвидеть, как обернется дело. Революционер или диссидент, не имеющий планов выхода за рубеж, — наивный простак. К нашему счастью, движение сопротивления в основном состоит из национальных меньшинств, поэтому китайцы-хань почти не контролируют его. Значит, нам предстоит экстренный выход за границу?

— Вероятно, да.

— Я свяжусь с нужными людьми. — Асгар оглядел своих бойцов. Некоторые уже похрапывали. Опытные партизаны, они привыкли засыпать при первой возможности. — Нам пора.

Он обошел бойцов и разбудил их негромким голосом. Уйгуры проверили оружие и достали запасные обоймы с патронами из ящиков, спрятанных между камнями. Асгар чуть слышным свистом подозвал шестерых часовых, и те доложили, что вокруг все спокойно.

Над самыми верхушками деревьев висела почти полная луна. Асгар выслал вперед несколько человек и кивнул Джону. Оставшиеся уйгуры построились в колонну по двое и углубились в лес. Десять минут спустя деревья расступились, и группа вышла на грунтовую дорогу, на которой стояли «Лендровер», старый лимузин «Линкольн Континентал» и потрепанный американский броневик «Хамви».

Джон вопросительно вскинул брови.

— Слишком много иностранной техники для сельского Китая, — заметил он.

Асгар улыбнулся:

— Одну из машин нам скрепя сердце уступил таджикский журналист. Две другие мы тайком «реквизировали» в Афганистане. Я не устаю удивляться щедрости американцев к своим воинственным союзникам в НАТО и за его пределами, а также легкомыслию, с которым эти союзники порой относятся к вашим подаркам. Прошу вас, садитесь.

Они заняли места, и машины одна за другой покатили по ухабистой дороге под куполом звездного неба. Уйгуры не были похожи на военных, но вели себя как хорошо подготовленные и весьма дисциплинированные солдаты, и это ободрило Джона. Машины ехали проселками, минуя фермы и поля. Асгар объяснил, что в этой части Китая даже велосипед — роскошь. Большинство людей вынуждены пешком преодолевать большие расстояния, чтобы повидаться с родными или обменять одни товары на другие. Поэтому на дороге и у строений почти не было машин. Тем не менее повсюду ощущалось присутствие людей. Дома были собраны небольшими группами, деревушками и более обширными поселениями. Вдоль дорог то и дело попадались лачуги, в которых можно было выпить чая, поесть, побриться и подстричься. Однако посмотреть, кто проезжает по дороге в столь поздний час, не вышел ни один человек. Ни в городских, ни в сельских районах Китая излишнее любопытство не приветствовалось.

— Даже если нас заметили, вряд ли станут докладывать об этом, — сказал Асгар. — Привлекать к себе внимание властей неразумно, даже в этой местности.

Менее получаса спустя Джон увидел сетчатый забор и чуть поодаль — две охранные вышки. Водители выключили фары. Асгар отдал приказ, и машины въехали в рощу.

— Правительство не позволяет строить дома ближе двух километров от колонии. Мы не хотим, чтобы охранники увидели или услышали нас, поэтому остановимся здесь.

— А потом?

— Будем ждать. Как все солдаты повсюду и во все времена.

* * *

Вашингтон, округ Колумбия

Китайский посол потребовал немедленной встречи с президентом. Дело было срочное — во всяком случае, он так заявил. Руководитель администрации Чарльз Оурей поднялся по лестнице, чтобы передать его требование Кастилье. Тот работал над законопроектом, полулежа в мягком откидном кресле и сдвинув очки на кончик носа.

Чарльз заметил, что президент переместил семейную фотографию в рамке на столик с лампой, стоявший рядом с его креслом. Фотография лежала стеклом вверх. Должно быть, Кастилья только что смотрел на нее. Чарльз видел этот снимок впервые. На нем был запечатлен Кастилья в детстве — худощавый подросток в футбольной форме вместе с родителями, Сержем и Мэрией. Все трое улыбались, обнимая друг друга. Семья была дружная, но Серж и Мэрией уже умерли.

Чарли посмотрел на президента:

— Вероятно, следовало бы указать послу на недопустимость каких бы то ни было требований? Я мог бы смягчить отказ, пообещав, что вы выкроите для него несколько минут завтра во второй половине дня.

Президент взвесил «за» и «против»:

— Нет. Передай ему, что он приехал кстати, поскольку я тоже хотел встретиться с ним. Пусть помучается, гадая, что бы это могло означать.

— Вы уверены, сэр?

— Не беспокойся, Чарли, прецедент мы не создадим. Поставим его на место как-нибудь в другой раз. А сейчас я хотел бы крепко надавить на посла в связи с «Эмпресс», вместе с тем намекнув, что готов сотрудничать с либералами из Джун Нань Хаи, которые стремятся предотвратить конфликт. Нам необходим договор по правам человека, и тому имеется множество важных причин.

— Тем не менее, господин президент, мы не можем позволить послу думать, что...

— Что мы не хотим стычки? Почему бы и нет? Если я не ошибаюсь, в Постоянном комитете есть по крайней мере один человек, который разделяет наши чувства. Может быть, нам удастся вытянуть из посла подтверждение моим догадкам.

— Что ж...

— Звони послу, Чарли. Ему не удастся меня запугать, ты же знаешь. К тому же у меня припасено несколько козырей. Если наши предположения верны и в Китае действительно идет борьба за власть, вся эта ситуация внушает послу такую же тревогу, что и нам, и он будет вести себя осмотрительно.