Дворец, где разбиваются сердца - Антон Леонтьев

Они покинули тайник, заполненный сокровищами императора Сильвио, Нико никак не могла прийти в себя. Магдалена сказала:

– Тебе решать, что делать с кладом. А пока пускай лежит у меня в подвале, его все равно никто не найдет!

Затем она обратилась к Эльке:

– А ты ей понравилась. Она мне вчера сказала об этом.

– Кому? – переспросила Шрепп.

Магдалена изрекла как нечто естественное:

– Долорес. Ты правильно поняла, что девочке требуется любовь. А ее все боятся...

Эльке порозовела. Она понравилась призраку? Ну надо же! Чего только не бывает!

– Нам пора, – засуетилась Николетта. – Мне завтра на работу, Эльке, у тебя самолет с утра. Автобус на Эльпараисо уходит через два часа...

– И смотри, – сказала Магдалена. – Когда надумаешь, забирай сокровища!

Эльке и Николетта доехали до столицы молча. Кордеро проводила гамбургскую комиссаршу до аэропорта, где та поднялась на борт лайнера, уносившего ее в Германию. Эльке прошла паспортный контроль и оказалась в зале ожидания. Еще двадцать минут – и начнется посадка на самолет до Франкфурта. Она уселась в металлическое кресло и вспомнила приключения в Санта-Кларите. Напротив нее сидел человек, читавший немецкую газету «Die Welt». В Эльпараисо полно соотечественников! Комиссарша вчиталась в заголовки статей.

Мужчина, видимо, почувствовав ее взгляд, подал недовольный голос:

– Это моя газета, если хотите читать – купите себе в газетном киоске!

Он резко тряхнул газетой, Эльке покраснела. Вдруг, поддавшись внезапному импульсу, она шагнула к мужчине и вырвала у него из рук развернутую газету. Тот недовольно вскрикнул – Эльке оказалась лицом к лицу с багроволысым Виландом Бейкером.

– Что вы себе позволяете, я позову полицию! – начал он, однако мгновенно осекся, увидев Эльке Шрепп.

– Звать полицию вовсе не обязательно, – сказала комиссарша. – Я уже здесь!

Краем глаза она увидела и Саманту Бейкер, которая спешила к мужу со стороны туалетов. Американка, оценив ситуацию, развернулась и побежала прочь.

– Стоять! – закричала Эльке, пугая пассажиров. – Задержите ее!

Саманту схватил один из охранников, Виланд Бейкер злобно прошипел:

– Черт, говорил же Саманте, что не надо лететь на этом рейсе!

Сдав Бейкеров на руки службе безопасности аэропорта и объяснив ситуацию, комиссарша позвонила на мобильный Николетте. Кордеро заверила ее, что лично займется судьбой вороватых археологов, кроме всего прочего напавших на Шрепп и ограбивших ее.

– Им придется задержаться в Коста-Бьянке, скорее всего, на несколько лет – в местной тюрьме, – сказала на прощание Эльке Кордеро. – Пора, рейс и так задержали на сорок минут, все ждут тебя!

Сидя в кресле на высоте десяти тысяч метров, Эльке подумала: «Может, бросить все к чертям и уехать в Санта-Клариту? Там по крайней мере есть одно существо, которое к ней неравнодушно и которое ее понимает. И что из того, что это – привидение!»

Однако, верная долгу, она вернулась в свою трехкомнатную квартиру в Гамбурге и первым делом забрала у своего помощника Йохана Пилярски любимую трехцветную кошку Ангелу Меркель.

А через три месяца по каналам дипломатической почты ей пришла посылка от Николетты с небольшим письмом. На дне коробочки лежало изумительное колье из отборных прозрачных бриллиантов, густо-зеленых изумрудов и молочных жемчужин.

«Дорогая Эльке! Посылаю тебе ожерелье моей прародительницы Каролины – удивительной женщины, чью судьбу я сейчас пытаюсь узнать. Она бежала из Коста-Бьянки сразу после низвержения императора Сильвио, но что произошло с ней потом и почему она оставила сына в стране и не вернулась за ним? Надеюсь, ожерелье в твоем вкусе! Я еще не решила, что делать с кладом, однако душу греет мысль о том, что на старость у меня кое-что имеется и не придется довольствоваться пенсией комиссара полиции. Магдалена просила передать, что Долорес тоскует по тебе – ты, вероятно, ей очень понравилась. Нико».

Эльке перечитала послание два раза и улыбнулась. Плачущая Долорес, которая умерла сто с лишним лет назад, ее помнит и даже тоскует по ней! Она сама тоскует по Коста-Бьянке, ее бескрайним просторам, джунглям, полным чудес, и сентиментальным призракам в монастырях.

– Ну что, Гели, – почесывая урчащей Ангеле Меркель разноцветный живот, спросила у кошки Эльке Шрепп. – Ты не имеешь ничего против тропического климата?

Кошка ответила утробным мурлыканьем, и, взяв ее на руки, Эльке вышла на балкон. В Гамбурге стояла предрождественская пора: с неба лил мелкий дождь, по улицам спешили вечно торопливые горожане.

– Так да или нет? – спросила у кошки комиссарша. Кошка урчала, как убегающий кофейник. – Гели, да или нет?

Каролина. 1 июня 1866 года

Каролина не знала, что ей делать. Эдгар был в руках Изольды и Жан-Батиста. Но они наверняка бежали из страны: экс-императрицу и герцога де ля Круса искали по всей Коста-Бьянке.

Артуро сказал Каролине:

– Тебе лучше всего уехать. Илларион прав: твое прошлое опасно. Всегда найдется кто-то, кто знает, что ты родила Сильвио ребенка. И этого достаточно, чтобы тебя казнили по приговору революционного трибунала.

Каролина понимала, что надо бежать, но как она уедет без Эдгара? У нее была дочь, но ведь был и сын! Сын, который два года рос без нее и считал матерью отравительницу Изольду.

Граф Михалевский через три дня после прихода к власти республиканцев, обняв Каролину, произнес:

– Каро, время не ждет. Корабль уходит завтра на заре. Или мы окажемся на его борту – или...

Она знала, что Илларион должен покинуть Коста-Бьянку. И она вместе с ним. Поиски ничего не дали, да и как она могла найти Эдгара в вихрях переворота и снова разгорающейся гражданской войны?

Они приняли решение бежать ночью. Парусник ждал их на побережье в ста километрах от столицы. Каролина одела дочку, собрала бумаги, письма и несколько пустяков на память об умершей сестре и родителях. Вот и все...

В доме никого, кроме нее, Лулу и дочери, не было, и когда в ворота постучали, она подумала, что это Илларион. Граф по каким-то делам вышел не так давно из дома и сказал, что как только он вернется, они отправятся в путь.

Но это был не граф. На пороге она увидела Жан-Батиста. Де ля Крус, увидев побледневшую Каролину, сказал с циничной улыбкой дьявола:

– Chere, ты не рада видеть меня? Раньше я вызывал на твоем лице улыбку. Я знаю, что твоего русского нет дома. Поехали!

Он схватил ее рукой, обтянутой перчаткой из грубой кожи, за локоть. Каролина ударила де ля Круса по лицу. Жан-Батист прошептал:

– У тебя есть единственная возможность увидеть сына! Ты должна поехать со мной, Каролина! И стать моей женой! И тогда я увезу тебя далеко-далеко отсюда!