Кто посеял ветер - Неле Нойхаус

— Проклятье! Ты что, не видишь, что у меня больше нет зубов? — взорвался Янис.

— Прости, пожалуйста. — Рики склонилась над ним и прикоснулась к его руке. — А что ты имеешь в виду, говоря о Нике?

Янис посмотрел на нее. Благодаря привезенным Рики запасным очкам видел он теперь хорошо. Непонятно, она действительно так глупа или прикидывается?

— Твоя подруга убила одного типа и что-то там у него стащила, — сказал он. — Переутомилась на работе! Теперь она скрывается от полиции и этих головорезов, из-за которых я попал сюда.

Выражение недоумения исчезло с лица Рики.

— Если это так, ты сам виноват, — язвительно заметила она. — Ведь тебе непременно нужно было упомянуть ее имя. Ты хотел продемонстрировать свое знакомство с настоящим ученым климатологом. Ведь Ника предостерегала тебя от этого.

Янис бросил на нее угрюмый взгляд и отвернулся. Интересно, поймали ли уже Нику Айзенхут и его костоломы? Хоть бы уже поймали! Он больше не хотел видеть эту скрытную, лживую бабу, которая одевалась в тряпки с блошиного рынка и при этом тайком таскала с собой в дорожной сумке, вместе с айфоном и ноутбуком, несколько сотен тысяч евро! Точно так же ему осточертела и Рики! Как только он выпишется из больницы, соберет вещи, переедет к матери и поживет у нее, пока не найдет другую квартиру.

— Но ты прав. — Рики поднялась со стула и начала развешивать в шкафу свежую одежду Яниса. — Говоря откровенно, я испытала большое облегчение, узнав, что Ника ушла от нас.

— Что это вдруг? Мне казалось, ты рада, что она помогает тебе в магазине. — Даже без зубов насмешливый тон ему вполне удался.

— Да, я была рада, — холодно произнесла она. — До тех пор, пока не узнала, что ты положил на нее глаз.

Нужно было ожидать, что Марк сообщит ей эту новость при первой же возможности.

— Ничего подобного, скорее наоборот, — сказал он. Ему было необходимо сохранить ее расположение еще на несколько дней. Он прекрасно знал, какова Рики в ярости, и не сомневался, что она может выбросить все его вещи в мусорный бак. — Это она преследовала меня самым настоящим образом. Для меня не существуют другие женщины, кроме тебя, Рики. Клянусь тебе. Ты лучшая из всех, кого я когда-либо встречал.

Рики с сомнением взглянула на него и вздохнула. Янис попытался повернуться, чтобы лечь удобнее, и застонал от боли.

— Послушай, ты можешь попросить Марка, чтобы он занялся сайтом? Я написал некролог о Людвиге, он лежит на моем письменном столе. Его нужно разместить.

— Ладно. — Рики вновь повеселела. — Я скажу ему. Не волнуйся, я обо всем позабочусь. Ты, главное, поправляйся скорее.

— Через несколько дней я отсюда выйду, — сказал Янис. — В конце концов, лежать можно и дома.

От того, что Фрауке Хиртрайтер рассказала им по дороге от Хофхайма до Кенигштайна, спина у Пии покрылась мурашками. По всей очевидности, Марк Тейссен воспринимал Рики и Яниса как своего рода приемных родителей и восхищался ими от всего сердца. Подростки с неустойчивой и травмированной психикой нередко совершают непостижимые поступки, мотивированные ложно понимаемой преданностью, дабы угодить объекту своего поклонения. Она вспомнила о деле Паули, расследовавшемся ею несколько лет назад, о Лукасе ван ден Берге и Тареке Фидлере, которым она была обязана худшими часами своей жизни.

Сара уже ждала их у дверей дома.

— Он наверху, в своей комнате, — произнесла она шепотом.

— А где ваши родители? — поинтересовалась Пия.

— Мама в церкви, папа в офисе. Я не знаю, когда они вернутся.

Возможно, это было даже хорошо, что родители отсутствовали, но Пия сочла за лучшее провести допрос подростка в присутствии совершеннолетнего члена семьи.

— Вы не могли бы присутствовать при нашем разговоре с вашим братом? — спросила она.

Девушка с готовностью кивнула. Они поднялись вслед за ней по лестнице. Сара остановилась перед одной из дверей и постучала.

— Марк! Приехали сотрудники полиции и хотят поговорить с тобой. — Поскольку никакого ответа не было, она открыла дверь. Просторная комната располагалась в эркере здания. Паркетный пол, большие окна до пола, балкон, двери которого были распахнуты. Размеры помещения и солидная обстановка мало соответствовали обиталищу шестнадцатилетнего юноши. Сам он лежал на кровати с закрытыми глазами, закинув назад голову и подсунув под нее руки. В ушах у него торчали белые наушники айпода. Подойдя к нему, сестра тряхнула его за плечо. Он в испуге открыл глаза, вскочил с кровати и выдернул наушники из ушей.

— Добрый день, Марк, — сказала Пия с дружелюбной улыбкой. — Меня зовут Пия Кирххоф, я из уголовной полиции. Вчера мы уже виделись, хоть и мельком, в доме госпожи Францен.

Марк равнодушно взглянул на нее и уселся на край кровати. Кровоподтек на правом виске, тянувшийся к глазу, служил зримым подтверждением рассказа его сестры о срыве, произошедшем с ним позавчера. Его взгляд скользнул по Кему, осматривавшемуся в комнате, и уперся в пол.

— Почему ты вчера убежал от нас? — спросила Пия.

Марк пожал плечами, своенравно выпятил нижнюю губу и спрятался за бахромой сальных волос.

— Не знаю, — невнятно пробормотал он. — Вы меня напугали.

— Понятно. А что ты делал в доме госпожи Францен?

Последовала короткая пауза.

— Утром я приехал в магазин, но ее там не было. Я позвонил ей. Она не брала трубку, и я решил поехать к ней домой.

— …и нашел ее в ванне.

Марк кивнул.

— Где ты был сегодня ночью?

Молчание.

— Марк, мы должны поговорить с тобой по поводу проникновения в здание фирмы твоего отца, — сказала Пия. — У нас есть подозрение…

— Это был я, — перебил он ее с вызовом. — Я был там. Но не убивал дядю Рольфа.

Его сестра с силой втянула в себя воздух и закрыла рот рукой. Марк не обратил на нее никакого внимания.

— Он просто споткнулся, упал и ударился головой о перила. А потом скатился по лестнице вниз. Я хотел ему помочь, но… он уже не дышал.

Он избегал смотреть Пии в глаза и нервно сжимал и разжимал кулаки, держа руки между колен.

— Ведь это была не твоя идея проникнуть в здание, не так ли?

— Какая разница?

— Большая.

Моргая глазами под занавесом из волос, Марк пожал плечами.

— Я всего лишь хотел положить хомяка на стол отцу, — признался он. — Чтобы досадить ему. И тут я вспомнил про результаты экспертиз. Янис постоянно говорил о них. Код сейфа был мне известен, он записан в адресной книге моей матери.

— Но на теле Рольфа Гроссмана были обнаружены следы не твоей ДНК, а Яниса Теодоракиса. Может быть, ты его выгораживаешь?

— Ну уж нет. У меня нет для этого причин. Но на мне был пуловер Яниса, потому что у меня не было ничего черного из одежды, а Ри… — Он осекся и смущенно потер кровоподтек на виске, надеясь, что Пия не заметила его оговорки. Однако она заметила, и у нее не было времени для разглагольствований.