Порочный круг - Уилбур Смит

– Вот как! – выпалил он наконец по-русски. – Теперь я понял, что вам нужно. Эти две кучи дерьма из Казунду, верно?

Он использовал русское слово gavno – особо оскорбительное название экскрементов.

– Разве мама не учила вас не выражаться при женщинах? – строго выговорила ему Настя. – И вообще я не понимаю, о ком вы так презрительно говорите.

– Chepukha! Не прикидывайтесь, будто не понимаете, – улыбнулся Юрий. – Я говорю о его величестве короле Джоне и премьер-министре Карле Бэнноке. Сделайте одолжение, когда поймаете этих двух скотов, наподдайте им от меня.

Настя выслушала его и, спокойно разглядывая, спросила:

– Эти джентльмены плохо обращались с вами?

– Они не джентльмены, – яростно поправил Юрий. – Они преступный сброд. Со всеми обращаются, как с дерьмом. Разговаривая со мной, каждый раз издеваются и оскорбляют. И всегда обманывают и недоплачивают. – Он перевел дух и попытался обуздать гнев. – Они скоты и извращенцы. Расскажи я вам, что они собираются делать с нашими пассажирами, вас бы вырвало.

– Расскажите, – пригласила Настя.

– Их накачают алкоголем и наркотиками. Потом станут принуждать к всевозможным грязным извращениям. А когда они наскучат, их просто выкинут и отправят нас за новым грузом. Ненавижу этих ублюдков! Говорю вам, с радостью увидел бы их в огне!

– А почему сами ничего не сделали? – спокойно спросила Настя, и Юрий, казалось, устыдился.

– Я часто об этом думал, но у них власть и деньги. Что может нищий старик вроде меня? Мне нужно есть. А работа была только у них.

Она видела, что он искренне расстроен, и сменила тему.

– Теперь, когда мы подружились и поняли друг друга, может, расскажете о радиопроцедурах на подлете к аэропорту Казунду? – предложила Настя и соблазнительно улыбнулась.

Юрий усмехнулся.

– Помогу вам, чем только смогу, дорогая. Подлетая со стороны озера, я вызываю замок на частоте 121,975 мегагерц. Тогда грязный ублюдок Бэннок начинает орать на меня. Как будто я боксерская груша для его грязного языка. Потом дает добро, и я на высоте пятьсот футов пролетаю над полем, чтобы по ветроуказателю проверить направление и скорость ветра. Не верю указаниям этой мерзкой свиньи. Затем поворачиваю по ветру и сажусь.

– У вас есть особый опознавательный сигнал?

– Нет, Карл Бэннок знает мой голос. По его словам, я говорю по-английски так, словно пускает ветры слон.

– А если вы сядете без разрешения?

– Не знаю. Никогда не пробовал. Вероятно, самолет расстреляют из пятидесятимиллиметровых пушек, которые они установили по концам полосы.

– Спасибо, Юрий.

Настя встала.

– Теперь, когда мы подружились и поняли друг друга, может, развяжете мне руки? – взмолился он.

– Такого доверия между нами нет, – с сожалением ответила Настя.

– Ну, по крайней мере могли бы дать мне промочить горло, – предложил он. – От вашего снадобья хочется пить.

– Принесу стакан воды, – сказала она.

– Я говорил не о воде, – печально сказал Юрий.

Настя рассмеялась, пошла на кухню и принесла ему бутылку водки.

– Более прекрасной и доброй женщины я не встречал, но я не могу пить с завязанными руками.

– Да, я прекрасна и добра, – согласилась Настя. – Но не дура.

В другой руке она держала соломинку для питья. Присев рядом с Юрием, она вставила ему в губы конец соломинки. Второй конец просунула в горлышко бутылки. Юрий втянул жидкость и сделал несколько глотков, прежде чем она отняла соломинку, чтобы он смог вдохнуть.

– Вы не замужем? – спросил он хриплым от крепкого напитка голосом.

– Вы не заметили это?

Она показала ему кольцо на пальце.

– Da, это я видел, но подумал: просто маскировка, чтобы не подпускать волков, – серьезно ответил Юрий. – Скажите, что любите меня, как я вас, дорогая Настя.

Настя откинула голову и весело рассмеялась.

– Бедный Юрий Волков! Вы ошиблись с призванием. Могли бы работать в Московском государственном цирке. Там всегда нужны клоуны, – сказала она. – Вот вам награда за старания.

И снова сунула ему в рот соломинку.

Соблюдая режим радиомолчания, Нелла, чтобы сообщить о своем прибытии, низко пролетела над аэродромом «Зара-13». К тому времени как она вернулась, нацелилась на полосу и выпустила шасси, Пэдди О’Брайен уже вывел навстречу «Кондору» весь состав «Кроссбоу».

У Нелли, ведшей гигантский самолет, посадка вышла легкой, как поцелуй девственницы. Потом она сдала назад и, действуя то двигателями, то тормозами, развернула «Кондор», как балерину, остановила его и выпустила задний грузовой трап.

Наконец она заглушила все четыре двигателя, и в неожиданно наступившей тишине люди Пэдди приветственно закричали и стали подкидывать шапки. Все побежали к аппарели, приветствуя двух героинь.

Пэдди О’Брайен первым встретил Настю у выхода из самолета. Берни Вослу был всего в двух шагах за ним. Мужчины с радостью и облегчением обняли жен. По аппарели свели смущенных и испуганных тайских проституток и почти добродушно усадили в кузов грузовика.

– Сержант, вы получили приказ, – предупредил Гектор командира наряда. – Если кто-нибудь из ваших людей покусится на этих детей, я лично оторву ему яйца.

– Я прослежу, чтобы ребята хорошо себя вели, сэр.

Сержант козырнул, но печально взглянул на испуганных и плачущих красивых пленниц, которых его люди увели на гауптвахту; там их будут содержать за решеткой, обезопасив от пятидесяти молодых самцов боевой группы «Кроссбоу». В бою Гектор, не задумываясь, вверил бы свою жизнь этим парням, но, речь шла о либидо, он не доверился бы им, даже если бы на них были пояса целомудрия.

Гектор тем временем обратился к Пэдди и Насте, которые по-прежнему стояли обнявшись.

– Когда сделаешь перерыв, Настя, я бы хотел с тобой поговорить.

Она посмотрела на него через плечо мужа.

– Давай, Гектор. Я могу делать две вещи одновременно. Говори, я слушаю.

– Что вы сделали с экипажем «Кондора»?

Настя страдальчески посмотрела на него.

– Почему ты всегда выбираешь самое неподходящее время, Гектор Кросс? Ладно, пошли со мной, покажу. Но сначала скажу, что за деньги Юрий Волков, главный пилот, согласен сотрудничать с нами. Джонни и Карл обращались с ним очень плохо, и он крайне неодобрительно относится к их сексуальной ориентации.

Все три члена экипажа «Кондора» охотно пообещали Гектору вести себя смирно, и он приказал развязать их. Хотя места бойцам «Кроссбоу» не хватало, русским пилотам отвели отдельную палатку. Было маловероятно, что они попытаются сбежать. Они не знали, где находятся и в какой стороне лежит свобода. Тем не менее Гектор поставил у их палатки пару часовых, чтобы русским легче было сдержать обещание.