Прощание с кошмаром - Татьяна Степанова

А тень была рядом. Возле него. И над ним. Создание с темным, словно обожженным пламенем ликом. Прекрасным, как смерть. И кровь толчками все била и била из раны. И Белогуров уже не понимал — сам ли ударил себя этим так странно оказавшимся у него под рукой ножом, или это сделало за него это вот существо — не человек, не Чучельник, не ангел, не демон, в которых он никогда не верил, а эта смутная тень, что окутывала его, обнимала, вбирая в себя.

Пелена тумана словно занавес на сцене закрывала от него и лес, и озеро, и траву, и его собственные окровавленные руки… И создание было так близко, что он последним усилием воли попытался различить его смутные черты. Ему показалось, что он почти угадал, все же узнал его: нежный, бесстрастный, отрешенный лик кудрявого купидона, когда-то носившего лишь затрапезную футболку и старые джинсы… Но то, что он вроде бы узнал, вдруг словно смыла невидимая волна. И все изменилось. Возник новый образ, столь же призрачный и смутный. И черты его напоминали уже Лекс, а потом Белогурову показалось, что это был Пекин, и ещё кто-то уже совершенно незнакомый, но, несмотря на это, узнаваемый — почти, почти узнаваемый, словно уже виденный однажды во сне и…

Последнее, что Белогуров еще помнил и видел, была смутная, загадочная и ускользающая улыбка на чьих-то устах, замкнутых молчанием. Она сияла, как утренняя зарница. А затем погасла во мгле.