Белая львица - Хеннинг Манкелль

— Чего вам бояться? Решайте.

Он выхватил у нее колпак.

— Зачем?

— Кругом тысячи глаз. Вам смотреть нельзя. И вас никто видеть не должен.

— Это не ответ, — с досадой сказал он. — Это загадка.

— Не для меня. Ну, решайтесь!

Он натянул колпак. И они поехали дальше. С каждой минутой дорога становилась все хуже. Но шофер не сбавлял скорость. Схееперс отчаянно старался уберечься от толчков. И все же несколько раз сильно ударился головой в потолок. Он утратил ощущение времени. Колпак липнул к лицу, кожа начала зудеть.

Но вот машина затормозила и остановилась. Поодаль яростно лаяла собака. Откуда-то волнами долетала музыка из радиоприемника. Сквозь колпак Схееперс почуял запах костров. Матильда помогла ему выбраться из машины и сняла колпак. Солнце ударило прямо в лицо, и на миг он ослеп. А когда глаза привыкли к свету, увидел, что стоит посреди скопления лачуг, сооруженных из листов гофрированного железа, картонных ящиков, мешковины, полотнищ пластика и брезента. Кое-где в качестве комнат были приспособлены искореженные ветхие автомобили. Воняло помоями, тощая облезлая собака обнюхивала его ботинок. Схееперс смотрел на людей, чья жизнь проходила среди этой нищеты. Они словно бы и не замечали его присутствия. Не выказывали ни ненависти, ни любопытства, только равнодушие. Для них он не существовал.

— Добро пожаловать в Клиптаун, — сказала Матильда. — Может, это Клиптаун, а может, какой-нибудь другой трущобный поселок. Так или иначе, дорогу сюда вам не найти. А трущобы все выглядят одинаково. Одинаковая нищета повсюду, одинаковый запах, одни и те же обитатели.

Она повела Схееперса в гущу домишек. И он словно вступил в лабиринт, который сразу же поглотил его, разом отнял все прошлое. Уже через несколько шагов он начисто потерял ориентацию. Как странно, что рядом с ним идет дочь Яна Клейна, думал он. Но эта странность — наследство, которое ныне в последний раз будет разделено, а затем уничтожено.

— Что вы видите? — спросила она.

— То же, что и вы, — ответил он.

— Нет! — резко бросила она. — Вы возмущены?

— Конечно.

— А я нет. Возмущение — это ловушка. Есть много ступеней. И мы с вами стоим на разных.

— Вы, наверное, на самом верху?

— Почти.

— И вид оттуда иной?

— Можно заглянуть вдаль. Там пасутся пугливые стада зебр. Антилопы бегом спасаются от опасности. Кобра прячется в заброшенном термитнике. Женщины идут за водой. — Она остановилась прямо перед ним. — Я вижу в их глазах мою собственную ненависть. Но ваши глаза ее не видят.

— Какого ответа вы от меня ждете? По-моему, люди живут здесь как в аду. Вопрос лишь в том, моя ли это вина.

— Может быть, и ваша. Смотря как поглядеть.

Они шли все дальше, все глубже в этот лабиринт. В одиночку он ни за что не найдет дорогу обратно. Она нужна мне, думал Схееперс. Мы ведь всегда зависели от черных. И ей это известно.

Матильда остановилась у лачуги, которая была чуть побольше других, хотя и построена из того же материала, и присела на корточки возле двери, представлявшей собой залатанный, облезлый лист мейсонита.

— Входите. Я подожду здесь.

Схееперс вошел внутрь. Сначала он вообще ничего не видел в потемках. Потом разглядел простой дощатый стол, несколько плетеных стульев, коптящую керосиновую лампу. Из тени выступил человек, с легкой улыбкой он смотрел на Схееперса. Похоже, его ровесник. Только покрепче, с бородой, и веет от него тем же достоинством, что свойственно Миранде и Матильде.

— Георг Схееперс, — сказал африканец и коротко рассмеялся. Потом указал на стул.

— Что здесь смешного? — спросил Схееперс, с трудом скрывая растущую неуверенность.

— Ничего. Можете называть меня Стивом.

— Вы знаете, почему я просил о встрече с вами.

— Не со мной, — уточнил Стив. — Вы хотели встретиться с кем-нибудь, кто может рассказать о Яне Клейне то, чего вы еще не знаете. И таким человеком оказался я. Но вполне бы мог быть и кто-то другой.

— Перейдем к делу? — сказал Схееперс, которого мало-помалу охватывало нетерпение.

— У белых всегда нет времени. Никогда не мог понять почему.

— Ян Клейн, — сказал Схееперс.

— Опасный человек. Всеобщий враг, не только наш. Вороны кричат в ночи. А мы толкуем их крики и думаем, будто нам понятно: что-то назревает, что-то могущее создать хаос. А хаоса мы не хотим. Ни АНК, ни де Клерк. Поэтому сначала вы должны рассказать мне, что вам известно. А потом мы, быть может, вместе осветим кой-какие темные закоулки.

Схееперс рассказал не все. Но самое важное сообщил, а это уже был риск. Он не знал, с кем говорит. И все же не мог не рассказать. Стив слушал, медленно поглаживая подбородок.

— Вот, значит, как далеко все зашло, — сказал он, когда Схееперс умолк. — Мы этого ждали. Но думали, что какой-нибудь чокнутый бур попытается сперва перерезать горло предателю де Клерку.

— Профессиональный киллер, — сказал Схееперс. — Без лица, без имени. Но возможно, он уже был замечен. Причем в связи с Яном Клейном. Вдруг ваши вороны сумеют кое-что разузнать. Возможно, киллер белый, а возможно, и черный. По моим сведениям, ему обещаны большие деньги. Миллион рандов, и даже больше.

— Пожалуй, его можно вычислить, — сказал Стив. — Ян Клейн всегда выбирает лучших. Если это южноафриканец, черный или белый, мы его отыщем.

— Отыщем и остановим, — сказал Схееперс. — Убьем. Мы должны действовать сообща.

— Нет, — сказал Стив. — Сегодня мы встретились. Первый и последний раз. Мы разойдемся в разные стороны, и в этом деле, и вообще. Иного нам не дано.

— Почему?

— У нас разные секреты. Все по-прежнему слишком ненадежно, слишком неопределенно. Мы избегаем договоренностей и соглашений, не вызванных крайней необходимостью. Не забывайте, мы противники. И война в нашей стране идет очень давно. Хотя вы не желаете этого понять.

— Мы смотрим на дело по-разному.

— Да. То-то и оно.

Разговор продолжался всего несколько минут, а Стив уже встал, и Схееперс понял, что пора уходить.

— Миранда остается. Через нее вы можете добраться до моего мира, — сказал Стив.

— Да. Верно. Покушение необходимо предотвратить.

— Согласен. Но мне кажется, это должны сделать вы. Все возможности по-прежнему в ваших руках. У меня нет ничего. Есть только эта лачуга. И Миранда. И Матильда. Представьте себе, что произойдет, если убийство состоится.

— Даже думать об этом не хочу.

Минуту-другую Стив молча смотрел на него. Потом, не прощаясь, шагнул к двери. Следом за ним Схееперс вышел на яркое солнце. Матильда молча повела его к машине. Снова он сидел на заднем сиденье, в колпаке. И впотьмах уже обдумывал, что скажет президенту де Клерку.