Северное сияние - Нора Робертс

— Мне не хочется его здесь найти. Он здесь и есть.

— Упертый… — Она стиснула зубы и отвернулась, пытаясь взять себя в руки. — Если будешь мутить воду, она никогда не уляжется.

— Вода никогда не уляжется, пока не найти того, кто ее замутил. Извините, мне надо составить отчет.

Ночь Нейт провел в участке, по большей части — слушая совершенно пространные рассказы Спинакера о его контактах с пришельцами. Чтобы он не бушевал, Нейт сел рядом с его камерой и сделал вид, будто что-то записывает.

Наутро он с радостью встретил людей, приехавших из полиции штата за задержанным.

К его удивлению, среди них был и Кобен.

— Вам, сержант, пора уже у нас жилье снять.

— Да вот, решил воспользоваться случаем и пообщаться на другие темы. Не уделите мне пару минут? У вас в кабинете.

— Конечно. Отчет по Спинакеру у меня готов.

Нейт прошел в кабинет и взял в руки бумаги.

— Вооруженное нападение на офицеров полиции и так далее. Психиатрическая экспертиза, конечно, смягчит обвинение, но от этого ранение моего помощника не станет легче.

— Как он?

— В порядке. Молодой, сильный. Дробь, главным образом, попала в мягкие ткани руки.

— Жив остался — уже, считай, повезло.

— Это точно.

Кобен подошел к оперативной доске.

— Все копаете?

— Вроде того.

— И есть прогресс?

— Смотря откуда считать.

Кобен поджал губы и развернулся.

— Убийство собаки? Вы и это сюда приплели?

— У каждого свое хобби.

— Послушайте, я ведь тоже не удовлетворен результатами своего расследования, но у меня руки связаны. Многое действительно зависит от того, откуда считать. Я, пожалуй, соглашусь с тем, что там, в горах, когда погиб Гэллоуэй, был кто-то третий. Но это не значит, что он убил Гэллоуэя или знал об убийстве. И что он до сих пор жив. Логично предположить, что тот, кто убил Гэллоуэя, потом и от этого третьего избавился.

— Если этим третьим был Хоубейкер — то нет.

— Мы так не считаем. Но если это был он, — продолжал Кобен, — это отнюдь не означает, что этот неизвестный нам третий как-то связан со смертью Хоубейкера. И уж тем более — со смертью какой-то собаки. Я тут неофициально провел кое-какие изыскания на этот счет, но пока безрезультатно.

— Летчик, доставивший их в горы, был убит при неизвестных обстоятельствах.

— Это тоже не доказано. Я этим занимался. Между гибелью Гэллоуэя и собственной смертью этот Кижински по каким-то долгам расплатился, но успел наделать новых. Его было за что убить, это уж как пить дать. Но у нас нет того, кто бы подтвердил, что он отвозил их в горы.

— Потому что их никого нет в живых. За исключением одного.

— Не осталось никаких записей, ни полетных журналов. Ничего. И никого, кто бы знал Кижински и мог бы подтвердить, что его нанимали на этот рейс. А даже если он и был тем самым летчиком, резонно предположить, что с ним разделался все тот же Хоубейкер.

— Резонно. Если не считать того, что Макс Хоубейкер не убивал троих человек. И не встал из могилы, чтобы раскроить собаке глотку.

— То, что подсказывает вам интуиция, к делу не подошьешь. Мне нужны улики.

— Дайте время, — сказал Нейт.

Два дня спустя в участке появилась Мег. Она вошла, помахала рукой Пич и прямиком направилась к Нейту в кабинет.

— Вот что, красавчик, я тебя похищаю.

— Как, как?

— Даже вдумчивые, трудолюбивые и преданные делу полицейские имеют право на выходной.

— Питер болен. Людей нет.

— И поэтому ты тут сидишь и размышляешь об этом и обо всем остальном. Бэрк, тебе надо проветриться. Если что-то случится — сразу вернемся.

— Откуда вернемся?

— Сюрприз. Пич, — на ходу бросила она, — ваш босс берет отгул до конца рабочего дня. Как это у вас называется? Личное время?

— Да уж, ему не повредит.

— Отто, ты ведь тут управишься?

— Мег… — начал было Нейт.

— Пич, когда шеф в последний раз брал выходной?

— Насколько припоминаю, три недели назад, если не больше.

— Надо проветриться, шеф! — Мег сняла с крючка его куртку. — У нас для этого весь день впереди.

— Один час, не больше. — Он взял рацию. Мег улыбнулась:

— Для начала сойдет.

Увидев у причала ее самолет, Нейт остановился.

— Ты не говорила, что проветриваться будем в полете.

— Это идеальный способ. С гарантией.

— Может, лучше прокатимся? Займемся сексом на заднем сиденье, а? Вот это действительно идеальный способ.

— Доверься мне. — Она крепко держала его за руку, а свободной рукой дотронулась до пореза под глазом. — Не болит?

— А кстати: с такой раной мне летать противопоказано.

Она обхватила его лицо ладонями, притянула к себе и запечатлела поцелуй, долгий и чувственный.

— Идем со мной, Нейт. Хочу тебе кое-что показать.

— Ну, это другое дело.

Он поднялся в кабину, пристегнул ремень.

— Знаешь, а я никогда не взлетал с воды. А лед еще не весь сошел. Опасно небось на льдину-то наскочить?

— Мужчине, который идет один на один на вооруженного психа, непристало так трястись из-за какого-то самолета. — Мег дотронулась до губ кончиками пальцев, прикоснулась к фотографии Бадди Холи и начала разбег.

— Похоже на водные лыжи, но не совсем, — выдавил Нейт и перестал дышать. Мег набрала скорость и оторвалась от воды.

— Я думал, ты сегодня работаешь, — проговорил он, когда дыхание восстановилось.

— Я перепоручила это Джерку. К вечеру привезет кое-какие припасы. Уже получаем грузы к параду, в частности, целый ящик клопомора.

— Токсикоманов снабжаете?

Она искоса взглянула в его сторону.

— Репелленты возим, красавчик. Ты пережил первую зиму на Аляске. Теперь посмотрим, как одолеешь наше лето. Тут у нас комары размером с бомбардировщик. Без лосьона от дома и на три фута не отойдешь.

— На средство от комаров согласен, но вот эскимо ваше есть меня не заставите. Джесси говорит, его из тюленей делают?

— Из тюленьего жира, — рассмеялась она. — Или лосиного сала. Между прочим, очень вкусно, особенно если ягод каких намешать.

— Верю тебе на слово. Лосиное сало — это не мое. Я даже не знаю, как оно выглядит.

Она опять улыбнулась. Он расслабился и даже смотрел вниз.